Марья-Искусница и Хозяин костяного замка

А на том берегу замок костяной стоит во всей красе: башня овальная белая, точно как из ребер огромных сложенная, к вершине сужается она, и на самом верху площадка башенная с оградою. Стяг там колдуна трепещет – ворон черный, и над замком стая ворон кружит, на окна узкие садится, которые в стенах проделаны.

Донжоном такая башня называется, так Яга говорила. Стена вокруг замка высокая, тоже словно из костей сложенная, а в стене ворота, как пасть дракона поверженного, зубьями грозят и мост от них через ров, словно язык черный.

Ров вдоль стены прокопан, с озером соединен.

От моста дорога шла по лугам и холмам, и не было никого на дороге. Только далеко, там, куда она уходила, деревенька видна была, да в поле косари работали.

Вздохнула я, котомку подобрала и пошла вокруг озера к замку. Из-под ног зайцы выпрыгивают, ругаются, пташки порхают.

- На гнездо не наступи, на птенцов наших малых! – кричат.

Лягушки в озере квакают, увидели меня, друг другу передают новость:

- Девка какая-то к колдуну на потеху пришла!

Вдруг дрогнул замок, грохот страшный раздался! Взвился над башней огненный шар, повисел-повисел, жаром все опаляя, и потух.

Лягухи замолчали, под воду посыпались, птицы над лесом в разные стороны метнулись, да и я присела, руками прикрываясь. А сама голову задрала, верчу ею – что за диво такое, как второе солнышко полыхнуло?

Показалось мне, что услышала я ругательства – такие, которые и повторять-то стыдно, - а затем разглядела и человека наверху, на башне, рыжего, с посохом, который зеленой звездой сиял.

Колдун и ругался. Досадливо махнул рукой, развернулся и меня увидел сверху. Но не задержался, ушел обратно в башню.

Я голову в плечи втянула и почти вприпрыжку к воротам побежала. А как он в дурном настроении огненными шарами не только в небеса кидается?

У ворот стражники с копьями стояли. Одежда военная кожаная, волосы черные, носы кривые – ну чисто вороны!

- Ты по какому делу, девица? – прокаркал тот, что слева.

- Пришла к колдуну на службу наниматься, - ответила тоненько, глаза опуская.

- Не велел хозяин девок пускать, - ворон говорит, - так что иди прочь!

Я растерялась, стою, котомку мну.

- Так раньше же не против был? – спрашиваю неуверенно.

- То раньше, - второй ворон говорит, - а как прискакал на своем жеребце, Облаке, две седьмицы назад, так всех девок мигом золотом одарил, выгнал и велел не пускать больше. Ходит с тех пор мрачный, ругается…

- А много-то девок до этого тут гостило? – спрашиваю нехорошо.