Истинных не бывает! Драконов, впрочем, тоже

Прямо как мраморное изваяние — такие четкие правильные черты лица…

— Это мне еще минимум все утро терпеть вашу конфронтацию? — ужаснулась Тина.

— Чью? — встрепенувшись уточнила Милли.

— Ну, вероятно, твою и Идрика, чью же еще! — съязвила подруга. — Брина, конечно! Я этот его побитый взгляд больше не выдержу. Ну прости его уже, а? Ведь не поцеловать же прошу! — взмолилась Тина.

— Еще чего! — возмутилась Милли. — Этого он уж точно никогда не дождется! — категорично объявила девушка подруге, хотя сама чуть не совершила подобную глупость.

Почему глупость? А потому что раздавать поцелуи за победу — это то же самое горлышко бутылки, только завуалированное.

— Он тебе совсем-совсем не нравится? — несчастным голосом, как будто это ее касалось, уточнила Тина, надевая ночную сорочку и ныряя под одеяло.

— Очень нравится! Но как друг. Понимаешь?

Свет в комнате погас, и еще минуту девушки лежали в полной тишине и темноте. Потом Тина снова страдальчески вздохнула.

— Не понимаю. У меня никогда не было друзей-парней.

— Не знаю, — слишком порывисто ответила Милли.

Вдруг еще подруга подумает, что солгала? И она добавила:

— Я не знаю, как это НЕ по-дружески.

Тина резко села на кровати и свесила ноги.

— Серьезно? Ты ни разу не влюблялась?!

— Ну… За год до моего поступления в школу в соседний дом переехала купеческая семья. Я не знаю толком, чем занимался мистер Уилсон, но его сын все время таскал из дома орехи, сушеные ягоды, какие-то засахаренные дольки, и мы с ним вместе их ели, забравшись на раскидистое дерево в нашем дворе.

Тина смотрела на подругу с состраданием.

— В девять лет? Определенно нет. А вот так, чтобы увидеть его и мурашки по коже? И сердце так ух-ух… И удар пропустило. А потом он повернулся, просто глянул в твою сторону, и все… В душе такая радость разливается, что день бы пела и танцевала…

— Нет, прости. Я, наверное, сухарь.

— Не-ет, — мечтательно произнесла Тина, — ты просто еще не встретила того самого.

А в воображении Милли почему-то снова всплыло лицо Итана, такое самоуверенное и с искорками в смеющихся глазах. И мурашки по рукам… Ну уж нет! Не на ту напал! Прочь мурашки! Это… было от холода! И девушка, злясь, похоже, на саму себя, перевернулась набок. Потом на второй. Поворочавшись с полчаса, она все-таки заснула.

А с утра настроение стало совсем другим. И что это Милли действительно вчера так перемкнуло? Итан первый так-то права качать начал, вот и получил.