Истинных не бывает! Драконов, впрочем, тоже

— Понятно, — совершенно серьезно и безо всякой усмешки кивнул парень. — Если нужна будет помощь по любому из этих предметов, обращайся. Единственное, в целительстве я так дальше азов и не продвинулся. Все же я боевой маг.

— А какой у тебя основной тип магии?

— Я универсал, поэтому сказать сложно. В принципе мне удается все, к чему я прикладываю силы и старание. Целительство не в счет. Все-таки тут в самой базе заклинаний заложено противоречие. У боевого мага вряд ли получится быть в гармонии с миром, тогда как целитель не может наоборот.

— Разве стремление к гармонии не лежит в основе жизни каждого разумного существа?

— Наверное, в идеале да. Но пока миру далеко до совершенства, и должны быть люди, способные его защищать. Целители не могут овладеть боевыми искусствами. Им это не дано. А я могу. Значит, мой долг пожертвовать своей личной гармонией, чтобы защищать все то, что мне дорого.

Милли потрясло все сказанное. Точнее то, как Итан это произнес. Просто, как само собой разумеющееся. Безо всех этих его обычных рисовок и апломба.

Девушка с пониманием кивнула и открыла свою книгу. На удивление парень тоже не стал продолжать разговор, а снова принялся изучать «Тактику и стратегию». Довольно долго они сидели рядом и читали. Хотя Итан, может, и читал, а Милли лишь делала вид, переворачивая страницы. Сконцентрироваться не получалось. Девушке казалось, что между ней и третьекурсником буквально курсирует электроток. Было такое забавное изобретение в Садаахе, с его помощью на улицах абсолютно без магии зажигались фонари. Так вот, этот ток давал разряды, как крохотная молния. И как один знакомый отца, бывший фонарщик, рассказывал, если это слабый разряд, то он словно щекочет, а если сильный, то может и убить.

Почему-то Милли вот именно сейчас о нем и вспомнила. Было такое ощущение, что воздух вокруг накалился и в нем проскакивают эти невидимые молнии. А потом Итан, переворачивая страницу, дотронулся до ее руки. И теперь уже этот ток был не снаружи, а как будто от его прикосновения прошел внутрь и стал метаться внутри.

Утренняя прохлада вообще перестала ощущаться.

— Извини, — проговорил Итан. — Я тебя нечаянно задел.

— Ничего, я даже не заметила, — промямлила Милли, сама ругая себя в душе за ставший таким робким и невнятным голос.

— Что вы сейчас проходите? — и парень, пододвинувшись, заглянул в открытый учебник.

Теперь кроме «тока» Милли еще чувствовала какой-то очень волнующий мужской парфюм и даже исходящее от Итана тепло.