Истинных не бывает! Драконов, впрочем, тоже

У тебя вообще что в школе было по магистории?

Теперь начала нервничать Тина, возмущенная неверием подруги.

— Это огромная тайна, но в нашей академии есть дракон! Если бы ты вчера не ушла так рано, то видела бы, как старшекурсники вызывали дух Идрика Великого и задавали ему вопросы.

Идрик Великий был выдающимся магом прошлого, но прославился еще и тем, что даже при жизни был патологически правдив, чем заработал кучу врагов. Ну и с тех пор душу несчастного правдолюбца студенты всех мастей непрестанно тревожили.

— Бедный Идрик! — вздохнула Милли. — Представляю, как ему осточертели эти недоучки-некроманты!

— Да какая разница! — отмахнулась Тина. — Дух соврать не может. А ему задали конкретный вопрос: «Кто самый сильный маг в Форсбергской академии?» И он четко произнес, все слышали: «Дракон».

— Тина! Дух соврать не в состоянии, но они крайне изворотливые, тем более в обиде или в гневе. Это может быть детское прозвище, перевод фамилии, символ на гербе, да все что угодно! А ты уже вообразила сказочного принца!

— Дракона! — уточнила Тина, однако в ее голосе наконец прозвучало некоторое сомнение.

— В любом случае я это так не оставлю! Я выясню, кого Идрик имел в виду. Не будь я Тина Леманн!

— Договорились. Приступишь к своему расследованию после занятий. А теперь побежали быстрее, а то на теорию заклинаний опоздаем!

Девушки одновременно глянули на часы, в ужасе похватали сумки и припустили по коридору.

Теорию заклинаний вел профессор Зерменталь. Пожалуй, самый молодой из преподавательского состава, самый привлекательный и… очень строгий. Опоздавших даже на одну минуту он всегда наказывал дополнительным заданием, а это при том уровне, что он задавал обычно, было уже совсем безбожно. Зерменталь был красив, роскошно одевался, и большинство первокурсниц это вводило в заблуждение вплоть до первого экзамена. Мага, которому, вероятно, не исполнилось и тридцати, оказалось невозможно задобрить ни пламенными взглядами, ни изысканными комплиментами, ни демонстрацией оголенных щиколоток.

Да-да! Некоторые особенно безнравственные студентки шли и на такое. Единственное, на что Зерменталь реагировал, причем с трудом скрывая волнение, — это знания. Твердые, отточенные и непоколебимые. К сожалению, с его профессорской точки зрения, только единицы могли такими похвастаться.

Тина и Милли все же успели к началу.