Танец с Тенью

Дружба. Только отчего так паршиво было ему на душе?

Когда лучший и главный друг Лешка Лебедев, сидя утром на крыльце очередного барака и разгоняя тяжкое похмелье, вдруг поведал ему о своей неразделенной и давней любви — Надежде, Лер дрогнул.

А извечная интриганка Ди, которой он поведал о неожиданной своей проблеме, тут же вдохновилась этим захватывающим сюжетом.

Лешка был надежным, талантливым, умным, добрым. Он походил на былинного русского богатыря: могучий, русоволосый, светлоглазый и красивый. Как выяснилось, Лебедев любил Надю уже много лет: за ней пошел в универ, за ней мотался по всему свету.

Все понимал, «сердцу не прикажешь».

На друга Леша даже не сердился. И не ревновал, лишь грустно констатировал: «У нас даже не треугольник любовный с тобой, а неопределенный многогранник».

— Лель², ты к ней совсем никак?

Они болтали вдвоем с Ди, закрывшись на черной лестнице факультета, у самого чердака, в своем личном, потаенном месте. «Курилка Дианы» — так сокурсники называли это место. Друзья знали: если вдруг эта парочка исчезла, можно смело искать их на ступенях лестницы.

И то, что Дивины не курили, ничего не значило.

Азеркины на дух не переносили эту странную человеческую болезнь — курение. Запах, ощущения, в конце концов, расходы на нелепую привычку. Но «перекур» был не просто актом пристрастия к курению. Это был ритуал. «Курилка Дианы» была алтарем этого обряда. Вот и сейчас, пока остальные обедали, у Дивиных был «перекур» между парами и очень серьезный разговор.

— Никак, Ветерок. Совсем.

Даже не пытайся меня сбагрить.

— Меня бы так кто полюбил. Я бы, наверное…

— Что? — Его голос прозвучал вдруг странно, будто осип, короткий вопрос был произнесен почти шепотом. — Наверное — что?

Ди вдруг растерялась. И правда, что бы она? Вдруг бросила все и ушла на край света? А если сердце молчит? Вот и ответ: ничего бы она и не сделала. Вдруг поняла, посмотрела на стоявшего к ней спиной друга.

Лер словно взвалил сейчас себе на плечи неподъемный груз, тяжело дышал и даже больше обычного горбился.

Повернулся. Блеснул в полусумраке глазами. Вздохнул, потер двумя пальцами свой выдающийся нос. Ди хорошо знала этот его жест. Он злился.

— Не сердись, Лель. Хоть помечтать я могу? — постаралась выдавить улыбку.

— Это не вредно, пернатая. Только не привыкай к процессу, потом ломает.

— Ты у нас просто ледяной принц. Бесстрашный и бессердечный.

— Да? — шагнул ближе, пристально глядя в глаза. — А если нет?

— Ты же сказал, что никак… — Ей вдруг стало не по себе.