Танец с Тенью

Такса громко втянула воздух в щель двери и ушла, звучно топая когтями по ламинату. Звонить не хотелось, а свой комплект ключей Лер оставил на крючке, за дверью, в коридоре своей московской квартиры.

Спустя несколько минут раздались тяжелые шаги, сопровождаемые топотом толстых таксячьих лап. Дверь открылась. На пороге стоял огромный и заспанный детина, облаченный в синие трусы семейного покроя. Щурясь от света тусклого подъездного светильника, он несколько секунд внимательно разглядывал огромного черного хищника, понуро стоявшего прямо перед его дверью.

— Эк тебя, парень. Совсем все несладко? Заходи, можешь не разуваться.

Лер осторожно, стараясь не цеплять когтями звонкий ламинат, вошел в квартиру. Хозяин приглашающим жестом приоткрыл дверь в ванную, кинул полотенце на раковину.

— Сейчас принесу, что надеть. Уж извини, с моего плеча. Не шуми, Надя только недавно уснула, тяжело она ходит, плохо спит.

Закрыл дверь ванной за проскользнувшей туда росомахой и ушел, сопровождаемый вездесущим коротконогим другом.

С наслаждением запрыгнув в ванную, Гуло обратился. Ноги ныли, голова раскалывалась, синяки и ссадины, полученные в бою с суккубом, не спешили заживать, вопреки всем законам антропоморфной регенерации. Его потряхивало, давно не кормленный желудок ворчал в животе.

В приоткрывшейся вдруг двери возникла мужская рука, бросив на пол новые трусы, спортивные штаны и тапочки. «Все, что смог найти, уж прости, остальное завтра.

Самозабвенно смыв с себя всю грязь, реальную и воображаемую, надев раздобытую другом Лешей одежду, Лер пригладил пятерней непокорные вихры мокрых темных волос и взглянул на себя в зеркало. Синяки под глазами, густая щетина, унылый взгляд. Являться к Лебедевым в подобном виде уже стало недоброй традицией.

На небольшой уютной кухне горел свет настольной лампы. Друг разогрел остатки обеда в микроволновке, наделал целую гору бутербродов, поставил на стол личную чашку Лера, налил горячего, ароматного чая.

Гуло поднял глаза на друга и согласно кивнул. Остаток ночи они провели за самым серьезным разговором в их жизни. Разговором, в котором не было произнесено ни слова. В словах просто не было нужды.

Под утро, когда Алексей собрался и ушел на работу: «Не могу я сегодня, экзамен.