Танец с Тенью

С бесконечной осторожностью, словно драгоценную китайскую вазу эпохи Цин, он опустил ее на пол.

— Ты что это затеяла, золотце? Что за страсть к цирковой акробатике?

Наверное, тут ему было уместно рассердиться, испугаться. Но Лер лишь отрешенно вдруг подумал, что если бы его не оказалось дома сегодня у Лебедевых... Лучше не думать.

— Так темно же было. Лампочка перегорела.

— А если бы я не успел? Вот скажи мне, рисковая ты наша, с чего вдруг Надюша решила так изящно убиться и ребенка собой задавить? Скучно стало?

Он старался говорить тихо, вполне себе нежно.

Тщательно подбирал слова, подавляя в себе возникшее вдруг внезапно острое желание оторвать ее от пола и трясти, как глупую тряпичную куклу.

— Я... Как-то не подумала. Отпусти.

Только тут Лер заметил, что держит Надю за плечи, схватив побелевшими от напряжения пальцами. Она стояла, сильно побледневшая, успев развернуться к нему лицом, и очень внимательно разглядывала его сжатые яростно губы. Резко отпустил.

Не успел отступить, как она сделала шаг к нему навстречу, упершись круглым животом в бедро, резко обвила шею тонкими руками и поцеловала.

Остро, порывисто, как в ледяную воду нырнула, закрыв глаза.

Он не ответил. Не оттолкнул, не вырвался, просто замер, выжидая. Терпеливо дождался момента, когда она откроет глаза, и аккуратно ее от себя отцепил.

Криво улыбнулся. Поймала она его тут, успела. Никогда еще не ловила, а тут вот — подсекла, зацепила.

— Противна?

Надя вдруг крупно задрожала, казалось, даже зубами стуча от волнения.

— Не глупи, золотце. Нам давно нужно было нормально поговорить, прости меня, я осел.

— Ты росомаха.

— Ты... знала?

Вот неприятный сюрприз. Лер еще пару секунд назад был уверен, что тайна его многоликости известна лишь самым своим, очень близким. И то, что друг Лешка включил в этот круг избранных свою жену, не спросив самого Лера, было плохо. Очень плохо.

— Догадалась.

— Ага. Все вокруг заблуждались, а ты догадливая. Ладно, оставим это. Разговор наш совсем о другом.

И ты мне не противна.

— Я заметила. Да, ну конечно, «ведь это — другое».

Все еще очень бледная, Надя мучительно пыталась взять себя в руки.

— Ай! — схватилась левой рукой за живот.

— Надя, сядь! Что такое? Мне мчаться звонить срочно в скорую помощь или вспоминать курс молодого бойца и готовиться принимать роды прямо тут, на дому? — Он старался казаться спокойным и даже шутить, но Леру мысль о принятии родов шуткой веселой совсем не казалась.

— Нет.