Танец с Тенью

Толком даже не помню.

Фил отчего-то побледнел. Серьезное и мужественное загорелое лицо, контрастирующее с серо-пепельными кудрями и холодными серыми глазами, вдруг приобрело зеленоватый оттенок. Мужчина заметно напрягся, все еще сосредоточенно о чем-то раздумывая.

— Скажите мне, что это было?

Сейчас он мало чем напоминал озорного противника Ди, смеявшегося над ней весь бой и так сильно ее этим разозлившего.

— Поцелуй? Что мы знаем о клейме Минервы? Тебя просто внесло на откате от древнего ритуала.

— Ничего я не понял.

— Видимо, она опрометчиво решила сбросить все накопившееся на тренировке. И почти преуспела. Если бы не ваше столкновение и не твоя самонадеянность… А теперь у нее будет «откат», хорошо, если без последствий.

— А ее мужчина? Она… кого-то звала в ответ. Ответила на поцелуй, а потом глаза вдруг открыла и так посмотрела..

— Когда у иных было с этим просто? — Ипполит вздохнул. — Вечно бродите в лабиринтах сложностей, созданных вашим же воображением. Условности и правила. Кому они нужны в бесконечной жизни? Всего-то и дел — жить по любви и по совести. Нет, норовите сидеть в клетках и биться в открытые двери. Ох. Я старею, похоже. Ворчу.

Он посмотрел на часы и обернулся к тихо вошедшим в двери приемного покоя Арине и гному, все это время безмолвно слушавшим разговор, звучавший у кушетки с Венди.

Арина шагнула к ним. Совершенно потерянно посмотрела на Фила, вздрогнула, заметив его прикушенную губу со снова выступившей каплей крови. Резко метнулась к нему, застыла.

— Фил, что она с тобой сделала?!

Ипполит закатил глаза и молча указал всем на дверь. Гном кивнул ему и осторожно вывел молодых людей за пределы палаты, обернувшись на пороге. Мужчины обменялись многозначительными взглядами, Ипполит лишь развел руками и вернулся к Ди, так и не приходившей в сознание.

— Можешь открывать глаза. Тебе хоть стыдно?

Доктор сел за стол и яростно принялся заполнять бланки осмотра пациента.

— Мучительно.

— Самое прискорбное, что Рафаэль тоже все понял.

— Рафаэль?

— Фил. Твой противник в этом… фарсе.

Инкуб выглядел сейчас как профессор, целый день принимавший зачет у непроходимо бездарных студентов. На его лице читалась вселенская усталость и смирение с глобальной тупостью.