Танец с Тенью

Прошел на кухню и снова восхитился фантазией и вкусом Алены. Казалось, она покопалась в его голове и придумала эту Нору. Все, как он хотел, но так и не смог выразить словами.

Санузел был сделан по мотивам теплого моря. Казалось, сразу за выпуклой галькой пола проступит песок. При соприкосновении с босыми ногами полы ощутимо теплели. Ванна, горячая ванна стала настоящим подарком после сегодняшнего общения с северной погодой.

Скинул мокрые вещи прямо на пол, налил в парящую воду какую-то пену с полочки у раковины не глядя.

Нырнул в черное корыто ванны с головой, задержал дыхание. Открыл глаза, разглядывая лазурный потолок со светильниками-звездами.

Ай да Аленка!

Расслабился так, что заснул, чудом проснувшись уже под водой. В первые несколько секунд никак не мог понять, где он. Выпрыгнул из ванны, увидел в огромном овальном зеркале напротив свое отражение.

Давно он не видел себя во весь рост. За последние несколько лет Гуло сильно изменился. Исчезли последние следы юношества. Даже извечные ямочки на щеках, так нравившиеся девушкам, стали частью жестких линий лица.

Заматерел.

Покрытое, как у всех оборотней, шерстью поджарое тело атлета бугрилось стальной мускулатурой. Лер стал много шире в плечах. Могучий профиль корпуса почти скрывал его сутулость. Взгляд стал жестким. Перед зеркалом стоял не юноша — могучий молодой мужчина, много видевший и переживший. Уставший.

Азеркины Имморталис не стареют под бременем времени. Взрослеть и даже дряхлеть их заставляют беды и несчастья, с которыми иные не в силах справиться.

Каждая невосполнимая потеря — как для человека годы. А бед в жизни Валерия определенно прибавилось.

Вздохнул, не стал вытираться, не смог найти способа слить воду из ванны, махнул рукой, решив разобраться с этим завтра, потопал на кухню. Там были микроволновка и чайник. Есть хотелось невозможно. Быстро перекусил, запивая обжигающим чаем сосиски. Позвонил Аленке.

— Привет, солнце. Узнала? — Его номер не мог определиться, новый телефон, новый контакт.

20 мая, вечер. Санкт-Петербург

— О! Див! Это ты?!

Она всегда его так называла. С тех самых пор, как Лер отбил ее у насильников в подворотне Петроградки, как на руках потом нес ее в больницу, истекающую кровью и воющую волком, прося, чтобы он ее добил, отношения у них были особенные.

Эта тайна не была известна даже ее родителям, только ему. Годы были лихие, мало кого тогда не коснулась та уличная война. Аленка выжила, выстояла и не погасла. Осталась сама собой.