Дюжина лазеек

А тем более детей заводить! Так что союз человеческой девчонки и гнома наверняка вызвал немало треволнений в их семьях.

Стук топора оборвался, кто-то негромко выругался басом, и из-за дома выглянул молодой гном. Должно быть, тот самый господин Петерсон.

— Тори!— воскликнул он, на ходу отряхивая руки.— Иди скорее в дом, замерзнешь.

Она смешливо наморщила нос.

— А сам?

Гном оглядел себя — его внушительный торс прикрывали только меховая безрукавка нараспашку да кудрявая борода — и чуть порозовел.

— Мне можно! А вот тебе.

Она инстинктивно прикрыла живот ладонями.

— Милый, я же северянка! Для меня сейчас почти жара.

Лицо гнома стало таким страдальческим, что жена мотнула головой, чмокнула любимого мужа в щеку — благо она стояла на две ступеньки ниже, так что была с ним вровень — и убежала в дом.

Гном проводил ее нежным взглядом, пригладил встопорщенную бороду и предложил, кашлянув:

— Пойдемте, что ли?

— Вопиющая невоспитанность! — прокомментировал призрак.

Гном насупил рыжие брови.

— Я у себя дома! Как хочу, так и хожу. И вообще, я делом был занят.

— Неужели?— осведомилась призрачная дама ядовито.— Каким же?

— Курятник строил!

Призрачная дама чуть из стены не вывалилась. Вздернула подбородок, подпертый целомудренным высоким воротничком, поджала и без того узкие губы и взглянула на обидчика сквозь лорнет.

— Курятник— в фамильном особняке Ларсенов?! И речи быть не может.

Гном выпятил бороду.

— Посмотрим!

Я прикусила губу, чтобы не испортить все неуместным смешком.

Понятно, почему Вера так настойчиво просила меня на это взглянуть!

Высокая сухопарая дама в строгом платье — против приземистого упитанного гнома в жилетке нараспашку. Делайте ставки!

Признаюсь, я бы поставила на даму, и дело тут не в женской солидарности. Чувствовалось в ней нечто эдакое. Привычка муштровать, что ли? Так и видится указка, которой можно шлепать нерадивых учеников, сопровождая наказание едкими комментариями.

Однако любоваться рукопашной прямо сейчас настроения у меня не было. Да и холодно.

Пришлось кашлянуть и напомнить:

— Быть может, мы все-таки пройдем внутрь?

Гневный огонек в глазах гнома потух. Он чуть ссутулился, махнул рукой и молча побрел в дом.

А едкое: «Какая бесцеремонность!» от призрака я пропустила мимо ушей.

Кто знает, как я бы себя повела, оставшись бестелесной и неприкаянной?..