Дюжина лазеек

Та прониклась и спросила чуть смягчившимся голосом:

— Вы поддерживаете исковые требования, заявленные вашим отцом?

Лидия немного подумала — и под слаженный вздох зрителей решительно покачала головой.

— Нет! То есть я не хочу, чтобы дракон на мне женился. Это отец хочет... Прости, папа!

— А чего хотите вы сами?

Лидия приоткрыла ротик — я уже приготовилась услышать что-то вроде «Новое платье, на ручки и власть над миром!» — но она в своих желаниях оказалась куда скромнее. И конкретнее.

— Пусть денег даст!

Я брякнула, не подумав:

— Что, так плох?

Зал грянул хохотом, а Шемитт наклонился ко мне и спросил сквозь зубы:

— Показать?

— Неразумно угрожать своему адвокату, — попеняла я шепотом.

Судя по мелькнувшей на губах судьи улыбке, этот тихий обмен репликами она расслышала.

— Суд, совещаясь на месте, определил. Принять замену истца с виконта Яновского Игоря на Лидию Яновскую. Принять отказ истицы от части иска, а именно от понуждения к исполнению обязательства заключить брак. Истица, вы поддерживаете исковые требования в остальной части?

Она бросила мятущийся взгляд на отца и кивнула.

— Да!

— Ответчик, вы признаете иск?

Ответил сам Шемитт, как мы заранее договорились. Слитным движением поднялся, промедлил ровно секунду — и пророкотал низким голосом:

— Нет, ваша честь.

Ради суда он надел строгий темно-серый костюм, на фоне которого огненные глаза и шевелюра казались еще ярче, еще притягательнее. Уверена, не одно женское сердце в зале суда забилось чаще.

— Не желаете прийти к примирению? — так же формально осведомилась судья.

Ясно ведь, что о примирении речи не идет.

— Нет!— дружно ответили обе стороны и обменялись неприязненными взглядами.

Что бы ни толкнуло Лидию на демарш с иском, это явно не были нежные чувства к дракону.

Судья оглядела сначала Лидию с отцом, затем меня с Шемиттом, и чуть слышно вздохнула.

— У сторон есть возражения против того, чтобы сразу начать рассмотрение дела по существу?

Снова дружное «нет».

— Тогда приступаем, — чуть повеселела судья.

— Ну-у-у… — Она опустила очи долу, краснея, как маков цвет. — Он завлек! И... попользовался.

Судье иносказания были чужды.

— Как именно попользовался?

— Это самое!.. — выдохнула Лидия, теребя кончик русой косы.

— Да что вы мямлите! — рассердилась судья и стукнула кулаком по столу. Легонько. Стопка кодексов лишь подпрыгнула, но не свалилась.