Мой бесполезный жених оказался притворщиком

— Почему нет?

В моей голове все было предельно просто, вот только вся простота испарялась при попытках это объяснить.

— Евжена не может остаться, потому что с ее способностями, — я бросила долгий взгляд туда, где она хрипела, тяжело рухнув на колени, — она будет совершенно бесполезна. Надежда тоже не может похвастаться выдающимися боевыми навыками.

К моему глубочайшему удивлению, Надежда даже не возразила.

Я ожидала, что она будет спорить, пытаться убедить, что она должна пойти за Иларионом, но она уставилась на носки своих туфель, ковыряя носком землю и спрятав руки за спиной, а лицо занавесив волосами, низко наклонив голову.

— Замечательно, — согласился Платон. — Они идут на станцию.

— После того, что произошло, тебе не кажется, что отпускать их одних не стоит? С ними должен пойти кто-то с боевой способностью.

— И это будешь ты. А мы с Лукьяном пойдем за Иларионом.

— Ты пойдешь с Евженой и Надеждой, а я-

— Да ты себя слышишь вообще?!

— Я себя прекрасно слышу! Ты никуда не пойдешь! Просто, — я задыхалась от нахлынувших эмоций, — просто посмотри на свои руки, Платон, тебя же трясет! И ты думаешь, что я отпущу тебя?! По-твоему я такой человек?!

— А как насчет меня? А? Я должен быть таким человеком что ли?!

— Пожалуйста, прекратите орать, — вклинился между нами Лукьян.

— Несмотря на то, что никто почему-то не хочет поинтересоваться, хочу ли лично я тащиться за Иларионом, я вот не отказываюсь. Он мой брат, мне бы не хотелось, чтобы он бесследно где-то сгинул. И, давайте взглянем правде в лицо, толку от ваших боевых способностей при внезапной атаке, что-то около нуля. К тому же, если держаться тропы и знать, что ни к каким звукам лучше не прислушиваться и ни к каким знакам не приглядываться, все должно быть нормально.

— Вот именно!

— Я вообще-то не договорил. Раз Дафна так хочет, не вопрос, пойдем втроем. А Глинская и Рейн расскажут обо всем администрации.

— Дафна не пойдет с нами!

— Это ты никуда с нами не пойдешь!

Лукьян вздохнул, потирая лицо рукой.

Он развернулся лицом к Платону, почти полностью заслонив меня от него.

— Предположим, — кивнул он. — Предположим, ты сейчас выиграешь спор и отправишь Дафну на станцию. Хочешь, я тебе скажу, какова вероятность того, что на полпути она не развернется и не рванет за нами?

Я вздрогнула от осознания того, что Лукьян так ловко разгадал, что у меня на уме. Разумеется, так я и собиралась поступить. Согласиться, а потом все равно сделать по-своему.