Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Управлять такими силами учили в Императорской академии, но туда принимали только с шестнадцати. Сила Платона проснулась необычайно рано, и на ближайшие годы графу предстояло еще не раз ощущать приступы мигрени от новостей об очередных наводнениях, сломанных мостах и разрушенных плотинах.

Крестьяне буквально заваливали его прошениями сделать с этим хоть что-то, но что он мог сделать? Тут впору было только услать Платона на луну, но это совершенно ничего не гарантировало.

– Платоша, – протянула я, не зная что еще сказать.

В моей голове медленно складывалась мозаика из цеплявшихся друг за друга фактов.

Граф с самого утра заперся в кабинете.

Слуги ходили на цыпочках.

В поместье царила зловещая тишина.

Мать велела мне не лезть с расспросами.

Фекла ужаснулась решению навестить могилу покойной графини.

И наконец Платон.

Я что, притащилась сюда в годовщину смерти его матери? Ну я и молодец.

– Ты не принесла цветов, – повторил Платон.

Я уже заметила, что если он не получал ответа, то не хитрил и не перестраивал вопрос, он был для этого слишком ленивым парнем.

Он просто талдычил одно и то же до бесконечности, пока у собеседника не начинал дергаться глаз.

В некотором смысле он был невероятно доставучим, куда доставучее, чем мне когда-либо светило стать.

Мне же оставалось только выкручиваться. Я не могла разом потерять весь тот прогресс в наших отношениях, которого добилась. Платон со мной разговаривал!

– Я не знаю, какие цветы нравились покойной графине.

А Софья Николаевна говорит, что цветами можно ужасно оскорбить. Если это неправильные цветы. Что, если бы я принесла те, которые графиня ненавидела? Разве это не было бы хуже, чем ничего не принести?

Платон задумался.

И, видимо, он пришел к каким-то положительным выводам, потому что дождь прекратился так же резко, как и начался.

Фекла утерла пот со лба передником.

Платон подошел к нам и присел на корточки, чтобы положить букет на постамент. Затем он выпрямился и пожевал губы в явном намерении сказать что-то, но в итоге так и продолжил молчать, глядя куда-то в пустоту перед собой.

Я посмотрела на розы и лилии.

– Я не видела таких цветов в саду, – заметила я.

Не то чтобы я рассчитывала на продолжение разговора, но Платон удивил меня.

– Я купил их в городе, – сказал он.

– Юный господин! – воскликнула Фекла.

– Ты один поехал в город? – я в ужасе округлила глаза, инстинктивно хватая его за пиджак и разворачивая к себе.