Король медвежатников

Трудно сказать, какие слова он им нашептывал, чтобы уговорить на сеанс, но мало кто из них отказывался от предложения забавного старика.

Вольностей себе Дюбаи не позволял. Единственное, что он мог сделать, так это погладить ладошкой грудь понравившейся прелестницы.

Савелий посмотрел на разволновавшегося старика и произнес, пожав плечами:

– Даже и не знаю, куда вы деньги-то деваете.

– Коплю на черный день, – проговорил старик и плотоядно захихикал.

* * *

– Знаете, мне доставляет истинное удовольствие работать с вами, – произнес Барановский.

 – Я никак не думал, что вы сможете так скоро достать «Святого Луку». Право, я удивлен! Признайтесь мне, как вам удалось ее раздобыть. Вы подкупили слуг? Хотя не уверен: все слуги служат у графа по многу лет и очень преданы своему хозяину. – Барановский чуть отошел от картины и принялся разглядывать сочные краски.

Савелий усмехнулся:

– Давайте не будем гадать. Картина эта не украдена. Никто искать ее не будет, так что можете распоряжаться ею по собственному усмотрению.

– Вы и вправду необыкновенный человек. Никогда не думал, что граф д'Артуа решит добровольно расстаться с жемчужиной своей коллекции. Признаюсь, не ожидал... Не ожидал... А вы случайно не интересуетесь искусством? – неожиданно спросил Барановский.

Савелий показал рукой на картину:

– Как видите, пришлось.

– Понимаю. Значит, равнодушны. А я вот этим делом занимаюсь очень серьезно. В картинах великих мастеров есть что-то необыкновенное.

А знаете, почему? – спросил он, бережно трогая полотно. Он обращался с ним так нежно, словно пеленал грудного младенца.

– Отчего же? – хмыкнул Савелий, наблюдая за плавными движениями Барановского.

– Потому что они несут в себе отпечаток своего времени. Взгляните на эту картину. Она отражает тревогу. В этот период Италия была раздираема междоусобицами. Или вот этот замок, – показал он ладонью на задний план, где проглядывали полуразрушенные строения амфитеатра. – Что он вам напоминает? – Барановский прищурился.

 – Чудовище!.. А есть картины, которые привносят в души успокоенность. Они написаны в то время, когда государство процветало. Все эти переживания очень легко передаются зрителю. А по некоторым из них и вовсе можно увидеть грядущие потрясения. Когда смотришь на все это, неизбежно думаешь, что великие мастера пророчествовали своим творчеством.

Барановский завернул полотно в плотную бумагу и перевязал сверток лентой.