Избранница Дикой Охоты

Обязательно освобожу его, только попозже, когда найду в себе силы. Может, завтра или послезавтра? Представила, как вымениваю у Рейнара ночь взамен на свободу. Стало одновременно смешно и грустно.

- И какой план? – вдруг спросил Рейнар, нарушая тишину, повисшую в комнате.

- Убить Хейдрека до того, как он убьёт меня, – мрачно ответила я.

- Не слишком подробно, – усмехнулся всадник.

- Буду импровизировать. Но бегать от него я больше не намерена.

***

Следующие два дня прошли в бесконечных хлопотах. Я помогала Ретте сушить травы, собирать и чистить грибы, вязать куколок из кукурузных листьев для предстоящих ритуалов.

Рейнар быстро шёл на поправку. Не знаю, что лекарка подмешивала ему в питьё, но с каждым часом он чувствовал себя всё лучше. Уже на следующее утро после нашего разговора всадник сумел без поддержки дойти от койки до стола, а вечером скрылся в бане. Мылся он долго, я даже забеспокоилась, но Ретта велела не лезть. Когда Рейнар появился на пороге комнаты, благоухая банными травами, я выдохнула. Руку уже не приматывали к торсу, повязку с ранений он снял сам и долго не хотел принимать мою помощь по перевязке груди.

А в ночь перед праздником лекарка, заговорщически улыбаясь, предложила мне поучаствовать вместе с другими молодыми девушками в особом ритуале. Несмотря на предупреждающий взгляд Рейнара, я согласилась. От чего бы не познакомиться с местными обычаями?

Получив согласие, Ретта принялась торопливо собирать мои локоны. Часть из них она заплела в косу вокруг головы, на манер короны, а остальные распустила по плечам.

Прическу украсили гроздья рябины, на шею повесили ожерелье из веточек ольхи со всё ещё зелёными листьями. Одетая в простую рубаху до пят, я сама себе казалась восставшей из мёртвых утопленницей.

- Ох, хороша, – одобрительно покачала головой Ретта, обходя меня по кругу. – Смотри, как бы её никсы к себе не уволокли.

Последнее было адресовано Рейнару, наблюдавшему за сборами из-за стола. Никсами звали местных водяных – это я выяснила накануне, когда лекарка только завела речь про ночной обряд.

И, судя по неодобрительному взгляду всадника, их стоило опасаться.

Мне же хотелось попробовать всё, что предлагают. Неумолимо приближался день нашего отъезда, и кто знает, сумею ли я ещё так развлечься. Хотя когда мне, босой и в одной рубахе, пришлось идти в потёмках до околицы, где собрались другие девушки, стало не очень весело.

Держа в руках яблоки с воткнутыми в них свечами, мы пошли к ближайшему озерцу, спрятанному в глуши леса.