Избранница Дикой Охоты

Я начала даже обдумывать предлог, под которым можно было бы улизнуть из залы, как кто-то громко закричал:

- Да здравствует повелитель! Долгих лет жизни повелителю и его невесте!

Все как один бросились поднимать кубки. Слова эхом загуляли по замку. Слышно было, как радостно присоединились люди снаружи. Молчали только всадники, лорд Эдвин и Дитмар.

Я заметила, как Раймонд, весь вечер наблюдавший за мной почти не скрываясь, безмолвно поднёс кубок ко рту. Только бы он не натворил дел! Пусть я не могла разделить его чувства, затевать скандал посреди празднества тоже не дело.

Сомневаюсь, что повелитель спустит ему это с рук.

- Что ж, ваша милость, – почтительно обратился к Хейдреку лорд Эдвин. – Вот и настал момент соединить вас с моей дочерью под взглядом Создателя.

Тут же перед нами появился жрец в одеянии, напоминающем рясу с капюшоном. В одной руке он держал огромный талмуд в кожаном переплёте, другой опирался на деревянный посох, украшенный сверху мутным белым кристаллом величиной с кулак.

Я вспомнила, что заметила этого человека, когда только заходила в залу, подивившись тому, как он выделялся из толпы разряженных воинов и мелких помещиков. Жрец бережно положил книгу на стол, раскрыв её на нужной странице.

Отец поднялся на ноги. Следом за ним начали вставать все присутствующие в зале гости, поворачиваясь в нашу сторону. Шум стих, даже музыканты умолкли. Чувствуя себя ягнёнком на заклании, я медленно поднялась со своего места, не видя и не слыша ничего вокруг. Разум по-прежнему отказывался поверить в происходящее.

Лорд Эвин протянул мне левую руку, а повелителю – правую. Его голос с лёгкостью заполнил залу.

- Я, лорд Эдвин Харт, даю согласие, добровольное и нерушимое, на брак моей дочери, Агаты Харт, и повелителя Дикой Охоты Хейдрека Крайгера. Пусть этот союз станет залогом нашей верности Создателю, а Призыв покорится Подчинению до конца времён!

Он соединил наши руки над книгой. Ладонь всадника обожгла мои и без того ледяные пальцы холодом. Жрец тихо затараторил молитву.

Откуда-то из складок его рясы появился золотой кубок, украшенный драгоценными камнями. Словно во сне я смотрела, как жених обнажил кинжал, висевший до того на поясе, и проткнул себе палец. Одинокая капля крови упала в кубок, а острие тут же оцарапало мою руку. Похоже, всё моё существо сопротивлялось этому браку: Хейдреку пришлось с силой сдавить палец, чтоб появилась хоть капля крови. Я закусила губу. Ни за что не покажу, как мне больно.