Избранница Дикой Охоты

– Могу к себе пустить, но чур в сени, в избе места совсем нету. Там попрохладнее, зато целый сундук имеется, устроишься с удобством. И конь есть, всё равно на ярмарку его везти собирался, так чего бы хорошему молодцу не уступить, верно?

Я успевала только кивать и благодарить. Раздражение сменилось тихой радостью: наконец-то всё удачно складывалось. Правда взамен ушлый дед нагло выцыганил и вторую цепочку тоже, но я была так довольна, разом решив все насущные проблемы, что не стала торговаться.

Сени оказались полупустым неотапливаемой комнатой, одной стеной примыкавшей к сараю со стойлом.

Дед суетливо выдал мне ворох старых одеял для постели, притащил из избы котелок с остывшей картошкой в качестве ужина, а сам выскочил вон, «коняшку проведать».

Лениво поковыряв неаппетитное кушанье, я попыталась поудобнее устроиться на крышке здоровенного сундука, занимавшего всё пространство от одной стены до другой. За стенкой негромко фыркала лошадь, где-то пищали мыши, тихо завывал ветер. Дав себе установку проснуться до рассвета, я закрыла глаза.

Но сон не шёл. Сначала из-за неудобной постели, потом непонятное чувство тревоги начало тормошить душу. Я ворочалась с одного бока на другой, натянув одеяло чуть ли до макушки, как вдруг поняла, что меня беспокоит.

Дед пропал. Ушёл с четверть часа назад и как сквозь землю провалился. В стойле его точно не было – лошадь как похрапывала за стенкой, так и продолжила, ничего не изменилось. Не скрипнула дверь в сарай, не было слышно его шаркающих шагов. И куда только подевался?!

Игнорировать нарастающее беспокойство я уже не могла.

Откинув прочь одеяло, встала, на всякий случай прихватила сумку и вышла за порог.

Двор пустовал. Заглянув в стойло к лошади, я убедилась в своей правоте. Ох, не хорошо это! Низенький забор почти не скрывал вид на улицу, и я осторожно выглянула наружу.

Через несколько домов у въезда в местный трактир виднелись скрытые полумраком фигуры. Если присмотреться, можно было заметить, как одна из них рьяно размахивает руками, вторая переминается с ноги на ногу, а третья держит лошадь, такую чёрную, что та почти сливалась с забором.

Луна выглянула в прореху между тяжёлыми снежными тучами, успевшими затянуть полнеба, всего на миг осветив деревенскую лицу – и я чуть не закричала. Там, у дома мял шапку в руках давешний дед, а рядом, не обращая на него никакого внимания, препирались Дитмар и один из всадников Дикой Охоты. Длинные волосы, отброшенные на спину, отливали серебром. Рейнар.