Избранница Дикой Охоты

- Куда ты? – выдохнув, как можно спокойнее спросила я, пытаясь хоть как-нибудь подпереть подбородок, чтоб не висеть вниз головой.

- В Хёльвег, – коротко ответил Рейнар.

- Это город?

Я попыталась извернуться, чтоб посмотреть вперёд, задёргала ногами, и Рейнар хорошенько встряхнул меня, заставив притихнуть.

- В горах рано темнеет, – спокойно сказал всадник. – Не успеем мы пройти и полпути до врат, как нас настигнет ночь. Ты хочешь спать на камнях?

Я замотала головой.

- Тогда спустимся в город, подготовимся к походу, а утром отправимся в Хельгланд, – постановил всадник.

Всё это время он продолжал идти, таща меня на плече, словно я ничего не весила. Что-то подсказывало: с него станется так дойти до самых городских ворот. Конечно, это легче, чем месить снег самой, но уж больно унизительно.

- Отпусти меня, – попросила я.

- Только если пообещаешь не убегать, – был ответ.

- Да куда я денусь…

- Только попробуй – и в следующий раз не понесу, а поволоку прямо по снегу. Всё ради твоей защиты, не сомневайся.

***

Мы прошли ворота аккурат перед обозом из трёх крытых повозок, спускавшихся с гор. Стражники отмахнулись от нас, пропуская внутрь: их больше интересовали хельгландские купцы, с которых можно было содрать лишнюю монетку-другую себе в карман. Мы и не настаивали на досмотре, неспешно пройдя мимо и постаравшись смешаться с толпой, но с Рейнаром это оказалось не просто.

Высокий и плечистый, да ещё и с серебряными волосами, он выделялся на фоне людской толпы, как акулий плавник посреди легко волнующегося моря.

Плащи цвергов ещё больше подчёркивали нашу инаковость: короткие, они выглядели заметно лучше по качеству шерсти и неброской, но изящной отделке серебряными нитями по краю. Поэтому когда всадник без лишних слов свернул к первой же ювелирной лавке, я не подумала спорить.

Хозяин – щуплый мужичок лет шестидесяти с жилистыми руками и подслеповатыми глазами – долго осматривал остатки моих украшений, вытащенных со дна сумки.

- Тридцать серебряных пфеннингов.

По нахмурившемуся всаднику даже мне стало понятно: слишком дёшево.

- Тридцать пять. – Хозяин тоже разглядел недовольство во взгляде Рейнара, но желание торговаться преобладало.

- Идёт, – вдруг согласился всадник и добавил: – Ещё кожух и два тёплых плаща сверху.

Мужик попытался выжать лишнюю монету-другую, но Рейнар был непреклонен.

Пока всадник примерял новую куртку, я, заскучав, вышла на крыльцо. Всё поражало живостью жизни.