Ненужная дочь фермера

— Я-то отведу, — вздохнул Марк. — Только и вы от нее сбежите. А деньги-то есть, чтоб дом купить?

— Не хватит, — усмехнулась я. — Разве что на аренду.

— На что?

Я отмахнулась. Марк двинулся вперед по пыльной дороге, уводя меня все дальше от леса. Лаяли собаки, завидев нас, а по соседней улице тощий мужичок в панаме гнал целое стадо коров. Мы ускорили шаг, чтобы не столкнуться с ними, и за поворотом оказались у низенького бревенчатого дома.

— Вот тут бабка Верда живет, — указал Марк на дом, обнесенный синим забором, потом на тот, что был напротив.

— А здесь я. Ну, увидимся еще, побегу я, а то мамка искать будет.

Родительница Марка, видимо, уже потеряла сына. Дородная женщина в цветастом халате появилась на крыльце и, завидев мальчишку, прикрикнула, чтобы живее шел домой.

Ну а я привязала Фиалку к синему забору и двинулась во двор бабушки Верды. Надеюсь, не прогонит.

Солнце клонилось к закату, вот-вот деревеньку окутает сумрак, и если Верда не пустит меня на порог, то ночевать мне под чьим-нибудь забором.

Порыв прохладного ветра растрепал мои волосы. Я собрала их в пучок на затылке и, выпрямив спину, постучала в дверь. Уверенность, появившаяся мгновение назад, вдруг исчезла. Я нешуточно волновалась из-за того, что впервые в жизни собираюсь напрашиваться к кому-либо на ночевку.

За дверью раздались шаркающие шаги, следом звякнул засов, и на крыльцо вышла старушка-одуванчик. Тощая фигура ее была закутана в множество одежд: чулки, тонкое платье, поверх него еще одно, вязаное.

Обута Верда была в валенки. Не по сезону шапка на седых взлохмаченных волосах, а на плечи накинута теплая шаль.

Верда с прищуром осмотрела меня, бросила взгляд на Фиалку и снова на меня:

— Побираться пришла? Так уходи сразу, коль так. Нет у меня ничего, — голос старушки был хриплым, как у курильщика с большим стажем.

— Комнату арендовать хочу. За деньги, конечно. Мне сказали, что вы сдаете…

Верда не дала мне договорить:

— Что мне твои деньги? Печь мне ими топить, что ль?

Я вопросительно вскинула бровь.

Не нравился мне ответ старушки, ведь он мог означать только то, что магазинов в Дворецком нет.

— Нет магазинов здесь? — уточнила я.

— Откуда им взяться? — Верда пожевала тонкие, морщинистые губы. Я прикинула в голове возраст старушки: восемьдесят или чуть больше, но при этом зубы почти все целы. Гнилые, в пятнах, но целы. — Готовить умеешь?

— Умею.

— А стирать?

— Тоже умею.

— Ну заходи, коль так. Помогать мне будешь.