Ненужная дочь фермера

— Никто у Римоса еще не умирал, — мужчина шутливо нахмурился, а в моей голове промелькнула мысль, что на колдуна он точно не похож. — Амбер, проходите в дом, располагайтесь.

Я благодарно кивнула. В гостиной без мебели, с одним только столом и двумя стульями у камина, я выбрала просто постоять. Римос усадил Лару за стол, принес ей стакан холодного молока и кусок горячего хлеба.

Пока девчушка с аппетитом завтракала второй раз за утро, Римос повел меня в кладовую. Маленькую, утопающую в полумраке, и сплошь заваленную мешками трав.

— Я травник, не более того, — объяснил он, переступая через ящик с бутылочками. — Кем меня только не называют: ведьмаком, колдуном, кикимором.

— Кикимором? — не поняла я.

— У кого на что фантазии хватает, — фыркнул Римос. — Так… Что там с Березкой? Мне не обязательно смотреть на нее, можешь просто сказать, что необычного в ней.

— Пищевое отравление, — пожала я плечами. — Я ветеринар, но, увы, без лекарственных препаратов ничего сделать не смогла.

Римос глянул на меня с толикой восхищения:

— Врач, говоришь? А откуда ты к нам приехала? Раньше я тебя здесь не встречал.

— Два дня назад прибыла из Дэймоса.

Я обернулась на выход из кладовой и, снизив голос, рассказала мужчине об Альфреде.

— Лара сказала, что он уже не вернется, — добавила я шепотом.

Римос в это время собирал маленькие пузырьки в небольшую коробочку, туда же кинул пучок сушеной мяты, да так и замер в неверии:

— Как это, не вернется?

— Не могу знать. Я не была знакома ни с ним, ни даже с его дочерью.

Так получилось, что Верда отправила меня за творогом к фермеру, а там Лара – одна одинешенька. Ну, я не смогла уйти и теперь живу с ней.

— На ферме?

— Своего дома у меня нет.

— И скотину Альфред тоже оставил?

— Нет, — я покачала головой. — Продал, думаю. Как угнал столько коров и лошадей незаметно для всей деревни, не представляю, но…

— Да проще просто, — взволнованно перебил меня Римос. — У него забор проходит по части леса, как раз там, где есть заброшенная дорога в Вивьен.

Честно сказать, я не мог подумать, что Альфред говорил тогда серьезно. Неделю назад он выпил больше обычного и проболтался, что должен бежать. Я решил, что бред несет, и внимания не обратил.

— От чего бежать и куда?

— Да кто его знает? Пришел я к нему овец проверить, те плохо себя чувствовали несколько дней, а Альфред второй бочонок пива глушит. Сидел на крыльце и ревел как баба… – тьфу ты, прошу прощения, – как женщина.