Ненужная дочь фермера

Хватал меня за руки, и даже на Карона не поглядывал с неприязнью.

— Эта ваша бабка меня с ума свела! — возмущался он. — Все с ней в порядке – ни царапины!

Карон пропустил меня и Лару в дом перед собой и вошел следом за нами. Римос метался по кухне, в кастрюлях на печи булькали кипящие отвары. Из дальней комнаты донесся истошный крик Верды.

— Дал ей успокоительные капли, еще не успели подействовать, — поморщился Римос и бросил в одну из кастрюль пучок мяты. — Расстройство личности у Верды. А помимо него еще и шизоидное расстройство.

Старуха бредит, видит то, чего нет. Несет какую-то ересь…

Мы с Кароном переглянулись. Я прочистила горло и обратилась к травнику:

— Римос, покажите Ларе все пузырьки, что у вас есть. Мы подозреваем, что Верда сошла с ума не в силу возраста. Она была опоена чем-то.

— Вы меня обвинить хотите? — Римос испуганно зыркнул на нас.

— Не тебя, а папу, — пробормотала Лара. — Мой папа украл у тебя какие-то капельки и лечил ими бабку Верду.

Римос замер на мгновение, потом растерянно заозирался по сторонам.

Прислушался к крикам Верды и кивнул.

— Я-то думал, сам куда-то сунул этот пузырек…

— Так вы помните, что в нем было? — спросила я с надеждой.

— Помню, конечно. У меня все учтено, и каждый месяц я провожу ревизию. Настойка календулы с чистотелом пропала в один из месяцев.

— Календула и чистотел не могли вызывать такой побочный эффект, — недоуменно проговорил Карон.

Римос побледнел и отвернулся:

— Могли, если приготовить правильно. Вы не подумайте, что я собирался испытывать эту настойку на людях.

Я сварил ее исключительно из научного интереса. Хотелось понять, как готовится нечто подобное в лабораториях.

— Покажете нам пузырек?

— Конечно, — Римос кивнул и, обойдя Карона по дуге, скрылся в кладовой.

Вернулся он спустя минуту и протянул мужчине бутылек из темно-зеленого стекла:

— Настойка должна быть защищена от солнечного света, поэтому я разливал ее по таким пузырькам.

— Это он! — вскричала Лара. — Папа взял такой же!

— Я ничего не понимаю, — Римос схватился за голову и еще больше взъерошил всклокоченные волосы.

Верда затихла, а спустя мгновение дом содрогнулся от храпа.

— Я расскажу все, — вздохнула я и села на единственный табурет. Мужчины и Лара заняли места на скамейке за столом. — Ночью, когда мы вели Верду к вам, она говорила о том, что Альфред “погубил девку” и сбежал. Обвиняла меня в том, что моя лошадь ее чуть не убила, и что я не успею убежать, как Альфред.