Волчица Советника

Главным было тепло, благословенное тепло и прочные сосновые доски пола, едва уловимо пахнущие смолой.

— Ты действительно думала, что я тебя не найду, Лира? — раздалось над ухом. Стальные пальцы впились в плечо, вздернули на ноги. — Или ты считаешь, что мне заняться больше нечем, кроме как твоими поисками?!

Пощечина оглушила, наполнила рот кровью. Я отшатнулась, налетела на стол, с ужасом глядя на Йарру, выдергивающего из брюк ремень.

— Не надо!

— Не надо?.. — звенящим от ярости голосом переспросил граф. — Не надо?! — Свистнувший ремень ожег ягодицы.

Взвизгнув, я метнулась в угол, прячась за креслом.

— Простите меня!

— Простить?! — бесновался Йарра. — Простить?! Две недели!.. В борделе!.. У Лойр, этой сводницы!.. Ты чем там занималась, а?! Отвечай, с-сука!..

Граф схватил меня за воротник, тряхнул так, что я чуть не ударилась головой о стену. Мокрая ткань поддалась, поползла, и рука, занесенная для новой пощечины, остановилась.

— Синяки откуда?

— Нае… мники… — выдавила я, захлебываясь слезами.

Йарра рванул кофту, обнажив меня до пояса, и забористо выругался при виде живота и спины.

— Что они с тобой сделали? Не молчи, говори!

— Били…

Наступившую тишину — только ветер свистит в каминной трубе — можно было резать ножом.

Выдохнув, Йарра опустился на одно колено, ощупал мои ребра, осторожно пробежался пальцами по налившимся багрово-черным кровоподтекам.

— Кровью плевала?

— Нет…

— Сибилл, — сжал Йарра амулет связи, — возьми накопитель и немедленно ко мне. — И добавил: — Одежду для Лиры захвати.

Смутно помню, что было потом, — слишком уж кружилась голова, слишком болело тело.

Йарра — он несет меня вверх по лестнице, и жена трактирщика, поминутно оглядываясь, освещает ему дорогу трехрогим подсвечником.

Сибилл — осматривает, ощупывает.

— Легкое сотрясение, две трещины в ребрах, ушиб селезенки. Жить будет, — и по лицу мага видно, что он явно недоволен этим обстоятельством. — Считать ее?

— Нет. Лечи. Позже считаешь Лойр.

Хлопнувшая дверь — Йарра и маг уходят.

Горячая вода и две пары женских рук, тихие голоса.

— Бедняжка… За что ее так?

— Сбежала вроде…

— От такого мужа и сбежать не грех…

— Опекун…

— Спит…

* * *

Трактирщика допрашивали последним.

— Имя?

— Рейко, господин.

— Возраст?

— Сорок два года.

— Полукровка?

— Во мне одна пятая райанской крови, господин.

Дознаватель кивнул. Сам он, чистокровный райан, в шестьдесят четыре выглядел моложе, чем Рейко в сорок.

— Что ты видел?

Трактирщик моргнул и опустил глаза.