Волчица Советника

Заодно отхлебнула табачного вина из фляжки, прислоненной к решетке. Гадость несусветная, но лучше дождевой воды — озеро, близ которого нам пришлось разбить лагерь, оказалось заболоченным, а его низина была рассадником лихорадки; если Йарра и Сибилл не устранят лизарийского мага в течение недели, в войске начнется эпидемия.

Йарра и борг гонялись за неуловимым погодником уже четвертые сутки. Граф приходил поздно, уходил рано, порой заглядывал на полчаса — переодеться и проверить почту, и снова исчезал, оставив гору мокрой и грязной одежды и сапоги, из которых я выливала воду, прежде чем набить их тряпками и поставить сохнуть.

Вот как сейчас.

Полог, закрывающий вход, сдвинулся, впустив Йарру и вместе с ним непогоду. Я спешно вскочила, помогла снять плащ, протянула кубок с подогретым вином. За эти четыре дня у нас сложился почти ритуал — я помогала Его Сиятельству расшнуровать рубашку, растирала ему спину и грудь жесткой тканью, подавала сухую одежду и обувь. Кажется, графу нравилось, что я суечусь: он кривовато улыбался и, притянув меня к себе, целовал в висок.

— Вы голодны?

Йарра кивнул, уселся за стол, жадно вгрызся в сыр и вяленое мясо.

— Я накопившиеся документы разобрала и сделала выжимку, — осторожно сказала я, подтолкнув пальцем листы бумаги, над которыми корпела полдня.

— Пакеты вскрывала? — прекратил жевать Йарра.

— Нет, что вы! — испугалась я. Что я, самоубийца?

Конверты с печатями грифонов, орлов и винторогих оленей, родовыми знаками князя и Советников, материализовывались в шкатулке Йарры два-три раза в день, и, само собой, к ним я даже не прикасалась — чревато.

Граф допил вино, проверил содержимое шкатулки, просмотрел мои записи, потом вытащил наугад несколько документов из стопки высотой в ладонь, сравнил. Видимо, я все сделала правильно, потому что Йарра кивнул:

— Ты молодец.

Протянул руку, приглашая подойти, и я с готовностью забралась к нему на колени, поерзала, устраиваясь удобнее. Йарра обнял меня за талию, коснулся губами щеки, уголка рта, уперся колючим подбородком мне в плечо и прикрыл глаза.

После смерти Вороны, после того, как я отомстила за нее, наши с графом… отношения неуловимо изменились, стали теплее, причем сами собой. Это не было моим осознанным выбором, как зимой, когда я решила заключить с Его Сиятельством мир, просто…

Он проезжал мимо во время обеда, и мне на колени упало яблоко — свежее, сочное, будто только что с ветки.