Волчица Советника

— Это все островные штуки, которым научил тебя Рох?

— Йарра, — выдохнула я, клацнув зубами о край кружки.

Точку равновесия помог найти мне граф, а не Учитель, искренне считавший, что Искусства отнюдь не для таких, как я. Наставник жил в замке только потому, что ему нравился Алан… и награда, обещанная графом, — мешок золота в мой вес.

*

— Я видеть гордыня в твои глаза. Это Раду тебя учить?

— Да, господин.

— Ты думать, он тебе помогать, спасать. Но он вредить. Ты знать, что он не доучиться? Я выгнать его из школа.

*

— Так, может, Йарре расскажем, что случилось? Тебя же трясет всю. Вдруг он знает, что делать?

— Нет! — подскочила я. — Не зови его!

— А если Сибилл?

— Не вздумай!

— Хорошо, хорошо! — замахал руками Тим. — Не буду. Но ты точно… — замялся он, подбирая слова.

— Не озверею? — подсказала я. — Точно. Я сейчас даже встать не могу.

— И слава Светлым! И все же, я тебя запру.

— Да что хочешь делай, — вяло отмахнулась я.

— За что ты его так? — спросил Тимар, уже стоя в дверях.

— Он меня оскорбил!

— Но ты же понимаешь, что это не повод?

Я дернула плечами и отвернулась.

Сейчас — понимаю. И ограничилась бы просто парой выбитых зубов, как произошло с его братом. Но тогда… Тогда, сквозь пустынное марево, я видела лишь голубые глаза Йарры и пухлые губы Стефана, растянутые в улыбке. И этого хватило, чтобы покой точки равновесия захлестнула буря.

Наемника, к слову, было не жаль. Совсем. Никогда не любила идиотов, у которых язык работает быстрее, чем голова.

Я откинулась на подушки широкой кровати Тимара, завернулась в одеяло, пытаясь унять тремор. Ну дура же. Какая же я дура — лезть в транс на холодные, не разогретые мышцы и связки. Наслаждайся же теперь вонючей согревающей мазью, болью, сопровождающей каждое движение, и опухшими, забинтованными суставами! Хотя… Если Его Сиятельство решит почтить меня своим присутствием — его ждет бо-ольшое разочарование. Месяц отсрочки стоит того, чтобы потерпеть боль, горько улыбнулась я.

Взгляд рассеянно перебегал с одного знакомого предмета на другой: полотняная ширма на деревянном каркасе, делящая спальню пополам, шкаф для одежды, где висели костюмы Тима и мои немногочисленные платья — любым «ты-же-девушковым» нарядам я предпочитала бриджи и свободные рубашки без воротника, зеркальный комод, на котором восседает фарфоровая кукла — подарок графа мне на одиннадцатилетие.