Волчица Советника

Косой шрам на смуглой шее, потертый шнурок амулета, усталые добрые глаза и мозолистые ладони — шероховатые, они царапали щеки, когда папа вытирал мне слезы, — больно уж сказка о рыцаре-эльве была грустной.

— Ну вот, расстроил тебя, — вздохнул отец. — Надо было про лису рассказывать.

— Про лису я уже знаю, — шмыгнула я носом и прижалась к его боку.

Мы сидели на высокогорном лугу, заросшем ромашками. Где-то вдалеке мычали коровы, звенели бьющие в подойники струи молока, лаяли собаки. Тепло было. Хорошо…

Шмель жужжал.

— Пап, а почему мама с нами не поехала?

— Не захотела.

— А почему? — не отставала я. — Почему она никогда с нами не ездит? Ни на праздник, ни на ярмарку, ни кататься?

— Сложно это, котенок.

Отец сорвал и прикусил тонкий стебель пастушьей сумки, лег на траву, положив голову на согнутую в локте руку. Глядя на него, я сделала то же самое.

— Пап?

— Что?

— Это потому, что ты ее украл, да? Поэтому она нас с тобой не любит?

Отец резко сел, прошипел что-то на незнакомом мне языке.

— Кто тебе сказал это, котенок?

— Никто… — смутилась я.

— Курвы старые… Не слушай их, котенок, они все врут. Мы с мамой… Иногда мы ссоримся, но мы тебя любим. Очень-очень, поняла? — щелкнул он меня по носу.

— Поняла, — улыбнулась я. — А что такое «курвы»?

— Это плохое слово, котенок. Никогда его не говори, — поморщился отец. И, кажется, даже покраснел.

— А почему ты сказал?

— Я солдат, мне можно.

— Я тоже хочу быть солдатом! — вскочила я.

Отец засмеялся.

— Тогда уже рыцарем! Хм… Но рыцарю нужны меч и конь… Что бы придумать… — Оглядевшись, он сорвал длинный стебель ромашки и коснулся им моего плеча. — Сим нарекаю вас, леди Лира, рыцарем войска райанов!

Я восторженно завизжала и захлопала в ладоши, а папа схватил меня под мышки и усадил себе на плечи.

— Копье наперевес! — скомандовал он, крепко держа меня за лодыжки. — В атаку-у-у! — И побежал вниз по склону, пугая коров и крестьянок с подойниками…

Картинка сменилась.

— Пап, а тебе обязательно ехать? — спросила я, глядя, как отец навьючивает лошадь.

— Да, котенок, — погладил он меня по косичкам. — Еще два контракта, и мы сделаем тебе татуировку, как у настоящей райаны.

— Не хочу татуировку, хочу, чтобы ты остался, — заныла я, вцепившись в его ногу.

— Я тоже хочу остаться, маленькая. Но ты помнишь, о чем я тебе рассказывал? Про татуировку, ферму, свой дом? Про школу для тебя…

— Помню…

— Ну вот. Не нужно плакать, Лира.