Волчица Советника

Танцы с лучами и неподдающийся разворот: «Здесь все просто, госпожа». Побег с уроков — через окно библиотеки, безумные скачки по летнему лугу, купание в реке и темные с зеленым отливом глаза: «Оденьтесь, госпожа. Простудитесь». День Поворота и венок из омелы: «Не буду я с вами целоваться! Лорд Орейо меня прибьет!.. Лаура, ты обиделась? Подожди, Лаура!.. Прости! Можно, в щеку? Пожалуйста?..» Осенняя ночь, скользкий карниз под пальцами, узкое окно и крепкие руки, которые точно не уронят: «Ты с ума сошла! А если Тимар узнает?»

Алан, боже мой, Алан…

— Сэли, уведи ее.

— Нет… Нет-нет-нет…

— Идемте, госпожа.

— Нет, я сказала!

И лица, лица вокруг: сосредоточенное и нахмуренное — Майура, он уже шьет рану на щеке Алана, недоумевающее и сочувствующее — Сэли, любопытные — служанок и лекарей, подозревающие — моих надсмотрщиков, моего эскорта, навязанного графом. Они повсюду: внутри замка, снаружи, на лестницах, в переходах, вокруг лаборатории, в госпитале. Я научилась не замечать их, проходить, будто это не люди, а статуи, будто я верю, что они здесь только для того, чтобы помогать переносить раненых.

Но…

Еще один вопль, слезинка — и Йарре донесут, что всего спустя час после расставания с ним я билась в истерике над каким-то солдатом. И у Алана не будет ни единого шанса очнуться.

*

— Ты как себя ведешь? Ты леди или девка портовая?!

— Алан мой друг!

— У тебя не может быть друзей!

*

— Встать, солдат!..

* * *

Примерно тогда же у меня появилась теория.

Богам скучно.

У них же все есть, понимаете? Им воскуряют фимиам и приносят жертвы, им не нужно работать, добывая хлеб, не нужно воевать, защищая дом. И они скучают. А чтобы развлечься, находят себе какого-нибудь человека и превращают его жизнь в безумные качели.

Посудите сами. Несколько счастливых лет и любящий отец, а затем кухонное рабство и Стефан, брат Йарры. Едва успевшее стать светлым детство под крылышком Тимара — флер, Джайр, мантикора.

Только выплыла, только все наладилось, едва успела подружиться с Аланом — Эйльра, и планы графа, и Сорел - я никогда не забуду скорбной складки меж его бровей. Альери и триумфальное возвращение Йарры — да, лярвин дол, я была ему рада! — и Алан.

И скукожившиеся крылья бабочек, совсем недавно порхавших в животе.

Надеюсь, ТЕПЕРЬ вам весело, Светлые?

* * *

Я стояла, уткнувшись лицом в грудь Сэли, и меня трясло, било в ознобе.