Семь минут до весны. Ч.2. Королевские камни

– И я давно не заглядывал…

Дом Ийлэ увидела не сразу, настолько тот сроднился с лесом. Врос в землю, покрылся толстым мхом, в котором протянулись бледные нити грибницы. Они прошивали старые бревна, цепляясь за них и одновременно скрепляя друг с другом.

Плоская крыша, не черная, не зеленая, но словно сшитая из лоскутов.

Слепые окна.

И ставни приходится выковыривать. Доктор сопит и пыхтит. Старается. А Ийлэ пытается понять, как она будет жить в подобном месте?

Здесь же грязно!

И паутина! И мухи дохлые… сыростью воняет, плесенью.

В принципе воняет! Она не хочет оставаться и уж лучше в город… не безопасно?

Это лишь слова.

Тогда Ийлэ относилась к словам не всерьез.

– Тут и погреб имеется, – доктор ногой убрал грязную тряпку, которая, надо полагать, некогда была ковром. – В погребе, если вдруг услышишь что, отсидишься.

Под тряпкой обнаружился пол.

Обыкновенный.

– Смотри. Сюда вот нажать надобно… – доктор надавил на доску, которая ничем-то среди иных не выделялась. – Посильней нажать… заедает слегка, но я смажу, я масло взял.

Он возился в этом доме до вечера.

Перестилал кровать, перетряхивал матрац, содержимое которого давным-давно превратилось в труху. И вновь вздыхал, а вздохи эти донельзя раздражали Ийлэ.

Она не останется в этом ужасном месте!

– По ночам уже прохладненько, но там шкуры есть и одеяло, а печь разжигать не надо, дымить будет, еще внимание привлечет…

Доктор ушел, когда наступили сумерки. И тогда, пожалуй, именно тогда, Ийлэ испугалась по-настоящему. До этого-то дня она никогда одна не оставалась.

В крохотном грязном доме.

В лесу.

Лес не пугал, в отличие от дома…

– У меня была еда, и одежда, и, наверное, все было не так плохо, как мне казалось, – Ийлэ обняла себя. Она сидела, уставившись на столик, на кольца, брошки и цепочки, которых было как-то слишком уж много. И, наверное, это правильно, девочкам положено, чтобы украшений было много.

Вот племянницам Райдо тоже покупали цепочки.

И колечки.

И еще какую-то ерунду, мелкую, но красивую.

Матушка выбирала, а у нее вкус идеальный, все говорят. Ей наверняка понравились бы кольца, возможно, настолько понравились бы, что она захотела бы забрать их.

В своем ведь праве.

Альва… альва чужая… и, наверное, матушка решила бы, что с альвы достаточно и того, что ей позволяют жить при доме.

– Я просидела там несколько дней… а когда пришли они, – Ийлэ раскачивалась, все так же себя обнимая, – лес меня предупредил. И я спряталась. В погребе спряталась.