Семь минут до весны. Ч.2. Королевские камни

И долг послушной дочери – подчиниться их воле…

Разве у Ниры есть выбор?

Есть.

Она сбежит.

Завтра… или нет, лучше сегодня. Газету с объявлением о помолвке принесли утром, и то лишь потому, что тетушкина заклятая подруга в город ездила, а назад поспешила с ворохом слухов и поздравлениями… а ведь если бы не она, Нира до свадьбы не узнала бы… или узнала бы, но… с матушки станется ее запереть…

– Я… – Нира встала. – Я пойду, пожалуй… голова что-то разболелась… наверное, мигрень…

– Иди, дорогая, иди… мигрень в твоем возрасте – это от волнения… ах, помнится, в твоем возрасте я была очень тонко чувствующей девушкой, то и дело падала в обмороки… но мигрень – это несколько чересчур… я скажу Мисси, чтобы подала тебе мятные капли.

Отписываться отцу?

Бесполезно.

Он никогда против матушки не пойдет. А та – против Мирры… Мирра же мстит… за что? За то, что у нее не получилось попасть в усадьбу… и за то, что кольцо ей подарили скромное… и просто так, из врожденной злости…

Злости в ней много.

Бежать надо.

Это Нира поняла уже давно, но она не думала, что бежать придется вот так быстро, и еще зимой. Как-то по сугробам совсем не хотелось бегать. И ночь еще, ветра воют, а может и не ветра, но волки, которые, поговаривают, нынешней зимой расплодились и разгулялись, вовсе страх потеряли.

Вот и как тут приличной девушке сбежать?

Сожрут ведь.

А останешься, так не волки, но сестрица любимая не побрезгует, мстя за одной ей понятные обиды… и Нат давненько не заглядывал.

Дела у него.

И волки опять же, но что Нире делать?

Она прошлась по комнате, которую для любимой внучатой племянницы тетушка готовила, а потому комната эта была невыносимого розового колеру, с обилием рюшечек, оборочек и фарфоровых пузатых младенчиков, которые сбивались в фарфоровые же стаи и смотрели на Ниру рисованными глазами. От этого ей становилось жутко.

И тошно.

Не пойдет она замуж! Она… она слишком молода еще… и родители права не имеют… или имеют? И надо было книги по праву читать, небось, отыскались бы в отцовской библиотеке, а она все по справочникам… будто бы возможно было женщине в доктора лезть.

Нира села на козетку.

Розовую.

И пытаясь хоть как-то справиться с раздражением, швырнула розовой подушкой в розовое кресло… не помогло. Всхлипнула, но поняла, что для слез нет настроения, и подошла к окну.