34 холостяка, или Дневники народной свахи

Да силу не рассчитала и, пискнув, притянула к себе ушибленную ладонь, массируя ее второй рукой. Как бы перелома не было…

- Ты чего делаешь! – строго сказал Светик и, схватив мою ушибленную руку своей широкой ладонью, стал массировать ее. – Не больно? – спросил он, надавив на запястье. Я тихо зашипела.

- Больно, но терпимо, - ответила и стала дальше наблюдать за его действиями.

- Тимофей, - скомандовал богатырь, - принеси мазь от ушибов.

Кот выскочил из-под стола и помчался в сторону погреба.

- Спасибо, - тихо произнесла, обращаясь к мужчине. Мой внезапный гнев, граничащий с истерикой, исчез, и мне резко стало совестно. Мужчина лишь хмыкнул и, изогнув одну бровь с прищуром посмотрел на меня.

- Эх, Аленушка, - подал голос Любозар, и я перевела взгляд на него, - что ж ты так неосторожно-то? Так и руку сломать недолго.

- Женщины… - буркнул Баян.

- Ага, - поддержал товарища Смеян.

- У тебя, кажется, на этот случай стих был? – продолжил развивать тему любитель анекдотов.

- Был, - хохотнул самопровозглашенный поэт. – О женском непостоянстве…

- Так прочитай его нам! – подал голос Вострогор. – Развлеки своим поэтическим талантом.

Смеян прищурился и впился в меня взглядом.

- Она как ветер или вьюга, - начал он,

То замирает, то завоет в ночь.

Она мне верная подруга,

Но не просит ей помочь.

Непостоянная, смешная!

Словно холодная зима,

Она, то пургою укрывает,

То словно осень,

Зазывает в дом ветра.

Жестокая, самодовольная плутовка.

Бросаешься в пучину из страстей.

Затишье вновь продлится так недолго,

Чтоб покорить строптивую метель!

Наступила звенящая тишина. Иногда стихи Смеяна совсем не цепляют и кажутся какими-то шутливыми. Но это короткое стихотворение… Что-то в нем было… именно обо мне. Светик продолжал массировать мне руку, а я уставилась в пол и старалась стать незаметной. Стыдно мне стало за свой небольшой срыв. Причем на пустом месте… Ну подумаешь, про свадьбы мне не сказали раньше.

Вскоре вернулся кот, неся в зубах небольшую склянку с какой-то зеленоватой жидкостью. Светозар взял у него мазь и, откупорив небольшую крышку, стал осторожно втирать мне в ладонь приятно пахнущую субстанцию.

- Расходиться пора, - произнес Любозар и встал со скамьи. – Поздно уже, а завтра снова на границу с Замухрынью ехать…

- Вы все поедете? – спросила богатыря.

- Да, - кивнул тот.