34 холостяка, или Дневники народной свахи

- Посуду мне всю побьете!

- Не гневайся, Аленка, - впопыхах отвечал Тимофей. - Мы аккуратно…

Как же, знаю я их «аккуратно». Делать нечего, просто подошла и за шкирку схватила кота, а потом встряхнула так, что крыса на пол свалилась.

- Пусти! – зашипел кот. - Изверги! Супостаты окаянные! Убивают!

- Да тихо, ты! – я посадила усатого на лавку. - Сам виноват.

- Кто? Я?! – округлил глаза кошак.- Разве я виноват, что эта крыса меня съесть хотела?

Я с сомнением посмотрела на крысу, которая и не думала убегать.

Более того, она подошла к моей ноге, встала на задние лапки и устремила к нам свои красные глаза-бусинки. Ух ты, какая милая! А я ее сначала боялась…

- Не смей! – взвился кот, когда я нагнулась к бедолаге. - Это хитрая, расчетливая, мерзкая пакость!

- Неужели? – удивилась я, сажая крыску к себе на ладонь. - Золотко, как же тебя зовут?

Скажу честно, в ответ я ничего не ожидала услышать. Ну, разве что писк. Услыхав вполне себе человеческую речь, я, конечно, удивилась… но не сильно.

Кот есть говорящий? Есть. Так почему крыса говорить не может?

- Меня зовут Аглая, - представилась крыса. - Здравствуй, Алена.

- Она говорит?! – ошарашено пробормотал Тимофей и бухнулся в обморок. Прямо на скамье.

- Что это с ним? – удивилась Аглая.

- Не знаю, - пожала я плечами. - Наверное, это у него от переизбытка чувств. Удивительно, неужели никто не знает, что ты говорить можешь?

- Конечно, нет, - подтвердила крыска. - Я же в подполе сижу, ни с кем не пересекаюсь.

Вот, изредка только пьяненький Тимофеюшка заглядывает. Не спорю, пару раз я ему по-человечески пыталась объяснять нормы поведения взрослого воспитанного кота. А Тимошенька, не принимая меня всерьез, все повторял: «молчи, валерьянка проклятая».

- А как же Светозар? – напомнила я. - Пока меня не было, он, наверное, в погреб спускался.

- Спускался, - снова кивнула Аглая. - Так незачем ему, окаянному, вообще меня видеть. Прибьет еще.

Я устала стоять и присела на скамью рядом с Тимошей, крыску посадила на стол, а та все рассказывала:

- Ты сама слышала, Аленка, как эти богатыри нас с Тимофеем поженить пытались, - она шмыгнула носиком.

- Какое унижение! И, главное, этот мерзавец хвостатый меня все грязью продолжал поливать! А я надеялась, думала, может, потаскаю его за хвост - он меня и заметит. Как же! Теперь будет умолять, не прощу его!

Вот, хорошо, веду трезвый образ жизни.