34 холостяка, или Дневники народной свахи

Сегодня, если не забуду, обязательно спрошу, почему только рядом с ним всегда есть свободное место. И что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в том, что его богатыри боятся…

Я присела на скамью по правую руку от светловолосого богатыря и стала накладывать себе кашу. Заправила ее медом и приступила к завтраку.

- Аленка, - подал голос Смеян.

Я посмотрела на мужчину и стала ждать, что он скажет дальше.

- А можно я сегодня в деревню не пойду? – и голос такой жалобный.

- Почему? – я взяла в руки большую кружку с чаем (Светик любезно налил мне напиток из самовара), и спрятала за ней хитрую улыбку.

- Что-то голова побаливает… - еще жалобнее произнес мужчина.

- И на границу не поедешь? – спросила резко заболевшего.

- Эх… - тяжелый вздох. – Туда поеду, куда ж деваться…

- И я не могу в деревню идти, - подал голос Ярослав.

- А ты чего? – я перевела взгляд на темноволосого богатыря - он, как и всегда, был гладко выбрит.

- Ногу вчера потянул, - слегка поморщился Ярик.

- И? – сдерживать рвущийся смех было все сложнее.

- И идти тяжело, - на лбу богатыря залегла глубокая морщинка.

- А у меня с вечера живот болит, - подал голос Огнезар.

- А у меня в ухе стреляет, - вторил ему брат.

- А я вчера копчик отбил, теперь хромаю, - последовал еще один жалобный стон от Синеока.

- А я с зубом маюсь - с ночи тревожит, зараза, - приложил ладонь к щеке Садко.

- Так, - я постаралась взять себя в руки, - а у тебя Красислав, что болит?

Мужчина сделал печальные глазки и выдал:

- Пучит…

- У-у-у-у-у-у… - завыла я.

Мужчины переглянулись.

- Ничья, - хором ответили они и уставились на Лютобора.

Я поставила кружку на стол и вопросительно посмотрела на последнего.

- Говори, - через очередной приступ смеха потребовала я, - что у Божеслава, Купало и у тебя болит?

Мужчина опустил взгляд и пробурчал.

- Божеслав должен был слечь с температурой, я – с отравлением, Купало - с нервами…

- Какими нервами? – решила уточнить.

- Ему надо было изобразить нервный срыв, - подал голос, сидящий неподалеку на скамье Тимка.

Ну, блин… мужчины!

- Аленушка, - притворно обеспокоенно начал говорить кот, - тебе плохо?

- Мне? – захлопала глазками.