Враг мой – муж мой

Он улыбался, и это была очень жизнерадостная улыбка почти от уха до уха. Голубые глаза сияли радостью, и девушка внезапно подумала, что сочетание голубых глаз и русых волос очень красиво. Она вдруг осознала, что впервые разговаривает, да и вообще так близко видит мужчину. Впервые с семи лет, конечно. С тех пор, как её – перепуганного, ничего не понимающего ребёнка – насильно привезли в обитель.

«Мужчина — это сосуд греха, – закатывала глаза дева Касьяна. – Мучимые огнём, сжигающим плоть, мужчины рыскают повсюду в поисках непорочных дев, дабы растлить невинных».

И при этих ужасающих воображение словах на тонких губах милосердной девы появлялась мечтательная улыбка.

Леолия внимательно оглядела «сосуд греха».

Он был высок, широкоплеч. Одет неброско, но с достоинством. Ткань без изысков, но явно прочная – уж она-то понимала в этом толк. Кожаная куртка с серыми бархатными вставками, кожаные высокие сапоги. Через плечо на портупее – сабля. В его глазах искрится смех. И в целом мужчина похож скорее на Чижика, монастырского озорного кота, чем на угрозу её невинности.

Но, может, этот только так кажется? В конце концов, святая королева Руэри до того, как встретила Великого Фрэнгона, была невестой злодея Юдарда, и ни в одной книжке, в которых описывались события двухсотлетней давности, не было сказано, что её принудили. А, значит, явное зло облачается в невинность, не так ли? Впрочем, и сам святой Фрэнгон был мужчиной, разве нет? Может не все из них алчут развратить невинных дев?

– Ну что, разглядела? Красавчик, да? – ещё шире улыбнулся Ларан.

Богиня! А Леолии казалось, что шире просто некуда. Не-ет, святой Фрэнгон, возможно, и был святым, но этот мужчина – точно сосуд греха.

Девушка подняла с земли вещевой мешок, закинула его за плечо и молча зашагала вдоль берега по течению реки. Рано или поздно Шугга выведет её в Золотой щит – юго-западное герцогство.

Спустя некоторое время она услышала за спиной стук копыт. Обернулась. Ларан верхом ехал за ней.

«И чего он ко мне привязался?!». Но наглый парень, казалось, даже не смотрел на неё, а любовался окрестностями. Увидев её сердитый взгляд, спутник учтиво склонил голову, а затем засвистел какой-то весёлый мотивчик.

Леолию охватило раздражение. Хотелось зарычать или швырнуть в наглеца камнем. Но девушка постаралась взять себя в руки. Чем бы таким занять голову, чтобы успокоиться? Она попыталась нарисовать мысленно карту королевства.