Враг мой – муж мой

– Хочешь заночевать в моём сеннике, болезный? До обители путь неблизкий, а ночи холодные.

Леолия испуганно покосилась на мужские груди, которые так рельефно проступали на торсе, что, казалось, ими можно было бы кормить младенцев, и отчаянно замотала головой. Ну уж нет! Нельзя доверять тем, кто может орудовать руками, как кувалдами.

– Ну что ж, да благословит тебя богиня, – выдохнул мужик и скрылся за калиткой.

– Ну и зря, – заметил Ларан, – он бы тебя в обиду не дал.

– Ага, – не выдержала Леолия, передёрнув плечами, – сам бы обидел.

Ясно же, что это либо палач, либо мясник…

– Либо кузнец. Это был кузнец, нимфа. Царь и бог любого поселения.

«Всё равно страшный», – подумала Леолия, но промолчала. Ей неожиданно пришла в голову отличная идея: а не попросить ли ей милостыню? Дал монету один сельчанин, дадут и другие.

– Может всё-таки помочь? – поинтересовался Ларан. – Я мог бы заплатить за тебя в таверне. Или в кабаке, если тут есть кабак. Сочная курочка, ароматные котлетки. М-м…

– Обойдусь, – процедила девушка и вновь двинулась в центр села.

Мясо. Фу, какая гадость! В обители не только брезговали мясными блюдами – милосердные девы читали специальную молитву очищения за несчастных мясоедов.

Село состояло из одной лишь улицы. Зато какой! Вытянувшаяся вдоль реки, она всё длилась и длилась, и Леолии вскоре начало казаться, что эта улица простирается до самого Западного мыса – портовой столицы Золотого щита. Но, наконец, за одним из поворотов девушка увидела берёзовую алтарную рощицу.

К этому времени ноги её уже начали заплетаться, а мир настойчиво раскачивался перед глазами. Леолия собрала последние силы и добрела до алтаря.

Это был обычный валун без изысков. Сельчане украсили его ромашками и, судя по тому, что цветы ещё не завяли, алтарь часто посещался. Хотя может это магия алтаря препятствовала тлению?

Девушка с облегчением уселась рядом с паломнической тропинкой, надвинула на лицо капюшон и протянула руку в нищенском жесте. Если она соберёт хотя бы десять медяков, этого хватит на еду до самого Золотого щита!

Ларан расположился в десяти метрах от неё, привязал лошадь к берёзе и лениво растянулся на траве, надвинув берет на глаза.

«И что ему от меня надо?!» – сердито подумала девушка, но сделала вид что они не знакомы. Хватило ненадолго.

– Твоя лошадь обгрызает священное дерево! – зашипела Леолия в ужасе.

– Грызут – грызуны, а лошади – животные травоядные, – поучительно отозвался назойливый спутник, даже не приподнявшись.