Враг мой – муж мой

Видимо, Калфус предложил им торговать его конями на эксклюзивных условиях, и те от алчности потеряли голову. Южный герцог традиционно всегда соглашается с королем. Да и нет у его щита, источённого чумой, сил на какое-либо сопротивление. Остаются Горный и Шёлковый. Если они присоединятся к нам, нас будет четверо, если к ним, их окажется пятеро.

– Тебе нравится Леолия? – Ларан пытливо вгляделся в лицо друга. – Она действительно хороша…

– Причём тут девчонка? Я против союза с кровавыми тварями. Их дружба – удар кривым ножом в спину.

Морской хранитель встал, пошатнулся.

– Я выезжаю. Перехвачу Шёлкового герцога на въезде в Восточные врата. Потолкуем.

– Ты на ногах не стоишь.

– На ногах – нет. Но Нэйос простит мне, если в седле я буду сидеть, а не стоять на ногах.

Ларан рассмеялся, и мрачный Эйд невольно усмехнулся в ответ. Он ценил единственного друга, по опыту зная, что Морской герцог, казавшийся легкомысленным шалопаем, был надёжным и верным тылом.

– Юдард, оседлай Его светлости одного из моих коней.

Чайка слишком измотана.

– Мишку, – лукаво предложил Ларан.

Юдард удивлённо глянул на него и серьёзно кивнул. Эйд скривился.

– Герцог пошутил. Оседлай ему Изольду. И помоги Его светлости сесть в седло. Можешь посадить задом наперёд.

***

Оставшись одна в гостиной, Леолия тщательно прикрыла все двери. Но ей всё равно казалось, что ночные кошмары скребутся, пытаясь проникнуть в её единственное убежище. Она отпустила фрейлин и служанок, сославшись на головную боль, и сейчас чутко вслушивалась в стук капель дождя по листьям сирени.

Вечером они с Калфусом долго гуляли по саду, и принц был необыкновенно мил. Он честно рассказал ей, что многие из кровавых всадников до сих пор смотрят на мир с дикой неприязнью и ненавистью. Однако королевская семья сожалеет о всех бедах, которые их страна причинила другим народам, и готова к переменам.

– Я хочу видеть при дворе изящество и благолепие, – вздохнув, говорил Калфус устремляя вдаль печальный взгляд красивых зеленых глаз, – музыкантов и художников, поэтов и скульпторов.

Я хочу мира и добрососедства, торговлю и путешествия… Вы слышали что-нибудь об Алом вулкане? Нет? Не удивлён. О, неужели даже о Вечернем водопаде не знаете ничего? Моё королевство – прекрасный край, и оно стоит того, чтобы прославиться своими красотами, а не жестокостью.

Леолия невольно краснела, вспоминая «изящество» Америса. Калфус нравился ей, и она сочувствовала его мечтам.