Враг мой – муж мой

– Я не привыкла к фрейлине в комнате, Ильсиния, – сухо заметила принцесса. – Вы можете идти.

– Простите мне мою дерзость, Ваше высочество, – девушка ласково глянула на неё, – но вы можете доверять мне. Я вижу, что вам не по себе в замке. Вы чувствуете себя чужой и вам страшно. Нет-нет, позвольте мне не прятаться за маской этикета. Серебряный щит всегда был надёжным соратником королей Элэйсдэйра. В нашем роду нет предателей. Разрешите мне остаться с вами. Уверена, я смогу помочь.

Леолия глянула в открытое лицо и кивнула.

– Алэйда презирает меня. Как и все, она считает тёмные волосы знаком проклятия юдарда, присутствием во мне дыхания преисподней. Почему ты относишься ко мне иначе, Ильсиния?

Та рассмеялась, и от этого весёлого, звонкого смеха призраки прошлого сжались, попрятались по щелям.

– Мы граничим с Медвежьим щитом, – пояснила фрейлина, – а, значит, и смешанные браки у нас не редкость. Медведцы же, как правило, брюнеты. Нрав у них, конечно, довольно груб, но я встречала и светловолосых обитателей Медвежьих гор, и они не отличались в лучшую сторону от своих собратьев.

Прикажете подать вина? Фруктов? Или, может быть, мороженного? Давайте устроим свой собственный пир по случаю вашего возвращения? Ведь королевский, надо признаться, не удался.

А потом они сидели на кровати под кружевным балдахином, потягивали вино через трубочки, смеялись и поедали лиловые шарики смородинового мороженного.

– Алэйда с детства гордячка. Золотой щит – самый богатый щит после Медвежьего, – рассказывала Ильсиния, беззастенчиво развалившись на подушках, – они торгуют со всем миром и имеют преимущества в торговле с Персиковым султанатом.

Особенно разбогатели они за последние четыре года, когда в Южном щите чума, унесшая жизнь вашей матери, вынудила закрыть границы. По сути, златощитовцы остались главным перевозчиком товаров между Элэйсдэйром и персиковчанами. Я, конечно, Алэйду знаю с детства, мы, можно сказать, выросли вместе. По крайней мере, наши семьи часто общались. Она всегда смотрела на всех свысока, считая, что весь мир должен быть признателен ей за решение осчастливить его своим появлением на свет. Алэйда привыкла к званию первой дамы при дворе, а тут появились вы…

– Когда мы наедине, можешь обращаться ко мне на ты. Подожди, а сколько ей лет?

– Мы обе родились с вами… с тобой в один год.

– Значит, семнадцать, – кивнула Леолия, – с четырнадцати Алэйда вышла в свет. То есть, она только три года при дворе, а ты называешь её первой дамой...