Ты задолжала мне сладкую ночь

– Почему вы меня все время крайней выставляете! Я к вашей семейке никакого отношения не имею!

– Не имеешь! Мы тебя в доме оставили, приютили, а ты что? Слухи распустила! Да как у тебя только язык повернулся?

– Какие слухи! Сдались вы мне! Не стану я о вас руки марать!

– Дрянь гнилая! Кобыла гулящая! – орала Акулина не своим голосом, да так что чуть глаза на лоб не лезли.

Елена мачеху в таком состоянии вообще впервые увидела и немного растерялась.

Впрочем, это мерзкое смятение всегда плотным коконом окутывало барышню, едва Акулина повышала голос.

Однако сейчас мачеха зашла намного дальше, в порыве гнева она занесла руку и намеревалась ударить падчерицу.

– Я тебе покажу мерзавка, как на других поклёп возводить!

Елена сама не поняла в какой момент перехватила руку скандалистки, а потом грубо оттолкнула ее подальше от себя. Акулина от такого аж задницей на землю села.

– Люди добрые, видали что твориться? Я эту девку приблудную в своем доме взрастила, одевала, кормила, а она ответила мне черной неблагодарностью! – заголосила Акулина, умело выставляя себя жертвой.

– Гадкие сплетни о нас распустила и даже не стыдно ей!

– Ты на девку напраслину-то не возводи! – вдруг из толпы появилась бабулька, сухонькая, тоненькая, на лице морщинок столько что и не сосчитать, но вот шагала она бодренько, а уж как взглядом давила, будто скалу сверху на Акулину опустила и держит. – Мы Елену хорошо знаем, порядочная она, а уж мужиков отшивает на раз два.

Собственными глазами ни раз видала. А вот ты...

Мачеха вдруг насторожилась вся, когда перст бабулька ткнулся ей в лицо.

– Все знают как ты с картежником блуду предавалась!

– Что? Да ты больн...

– Не перебивай старших! – рявкнула бабулька, видят боги, эта старушка выглядела такой грозной, что и Горыныча в боевой ипостаси могла бы напугать. – Ну-ка, людоньки, скажите правду я говорю?

Народ вокруг неожиданно встал на сторону старухи.

– Это все враньё! Поклёп! Хула, – визжала Акулина, но каждое ее слово встречали неодобрительным гулом.

– Завралась ты, – изрекла старушка, – вчера я собственными глазами видела, как в твой дом ночью мужики лезли! Небось опять за старое взялась, решила на лево сходить или дочку свою дурному учишь?

Неодобрительный гул превратился в обвинительный, Елена же стояла и удивлялась – неужели существует таки справедливость на белом свете.