Ты задолжала мне сладкую ночь

Ты ведь поддержишь мою игру?

Маруся нахмурилась, весь ее вид стал таким настороженным, что глядишь даже волосы в иголки превратятся.

– Даже не думай тянуть ко мне свои грязные лапы.

– Ничего такого, – мотнул головой Радмир, – просто молчи и соглашайся со всем, что я говорить буду.

– Но...

– Маруся, я не буду пытаться требовать от тебя каких-то обещаний, просто немножечко мне подыграй.

– Ладно, – сдалась девушка и вздохнула так горестно, будто ее на заклание отправили.

Радмир просиял и направился к дому.

Едва дошел до двери, как та распахнулась. Горыныч узрел на пороге старика, он был худой как жердь, но спина при этом ровная, волосы аккуратно подстрижены, а подбородок гладко выбрит.

– День добрый, отец, – Радмир прибавил в голос учтивых ноток. – Подскажи, здесь живёт мой старинный друг Якуб Серый? Мы с ним целую вечность не виделись.

Старик нахмурился, пристально разглядывая улыбчивого Горыныча.

– А сам ты, кто таков будешь? Не помню я тебя средь знакомых Якуба Ольховича.

– Так я Радмир из Златополя. Мы с Якубом учились вместе, а это невестушка моя...

Маруся чуть не рухнула после такого заявления, гнев полыхнул на дне прекрасных глаз, а кончики пальцев, чуть не обратились в кошачьи коготки.

– Мы собственно потому и явились, хотели Якуба на свадебку позвать... Так как тут он нынче или ошиблись мы?

– Заходите, – неожиданно посторонился дед и цепким взглядом обвел улицу.

Радмир нахмурился и барышне жестом велел от него далеко не отходить.

– Пойдемте на кухню побеседуем, в ногах правды нет.

– Истину говоришь, – кивнул Горыныч и следом брюхо почесал, – я бы и сам не отказался чего-нибудь на язык положить, а то мы с Марусей, с самого утра по городу носимся, столько дел, мать честная...

Старик выглядел все так же хмуро и неприветливо, вот только спина его чуть-чуть расслабилась, а это уже хороший знак.

Дом изнутри выглядел неряшливо, в углах собралась пыль, большую печь с начала осени никто не протапливал, оттого воздух в комнатах сбитый и душный.

Только кухонька выглядела обжитой и уютной. Стены радовали чистотой, пол блестел, подле окна сушились травы, а на столе настраивалась хлебная закваска.

– Отец, у Якуба неприятности? Он еще в дни учебы был рисковым парнем... Наверное мы не вовремя?

– Да, он и сейчас не шибко-то поменялся, все гонится за золотом, выгоду ищет. Сколько бы домой добра не приносил, но счастья в жизни как не было, так и нету.