Резидент

– Действительно, такой случай был… Речь идет о старшем лейтенанте Несчетном Глебе Валерьевиче, заслуженном офицере, награжденном в Финскую орденом Боевого Красного Знамени…

– Вы видели его документы?

– Так точно! Ничего такого я не обнаружил. Военный билет был в порядке.

– Продолжайте.

– Наша дозорная группа натолкнулась на него уже истекающего кровью в одном из оврагов, где он скрывался от немцев. Ранен он был в руку. Пролежал бы еще день-другой, и спасти его было бы уже нельзя.

– Значит, вы с ним побеседовали?

– Да. Записал его фамилию, имя, из какой он части. Все это зафиксировано в моем блокноте. Потом все сказанное мною подтвердилось особистами.

– Вы не интересовались, откуда он родом, кто его родители?

– В окружении было не до политбесед, нам нужно было выжить.

– Что было потом?

– У нас оставались кое-какие медикаменты. Наш фельдшер обработал его рану, наложил чистую повязку. Дело пошло на поправку. Потом красноармеец Баширов доложил мне, что видел у Несчетного листовку.

– А я вот полагаю, что вы ошибаетесь, у меня был обстоятельный разговор с бойцом Башировым, он рассказал, что старший лейтенант был некурящим. И со слов Баширова, прежде чем Несчетный положил листовку в карман, он внимательно ее прочитал.

– Баширов не докладывал мне о таких деталях. Хочу сказать одно, когда я проверял у старшего лейтенанта документы, то никаких листовок не видел. Даже если она у него и была, то он использовал ее в качестве курева.

– Вам известно, что произошло между Башировым и Несчетным?

– Знаю, что они не ладили, – несколько устало произнес Романцев. – Всякие конфликты я старался пресекать в корне, но за всеми отношениями я уследить не мог. Может, между ними случилось что-то и посерьезнее, но я не в курсе.

– Что потом стало с этим Несчетным?

– К сожалению, он был убит в одном из столкновений, – выдержал Тимофей жестковатый взгляд подполковника.

– Почему вы отказались от назначения в Москву?

– Мне поручено расследовать убийство старшего лейтенанта Григоренко, и я хочу довести дело до конца.

– Вы свободны, товарищ капитан, – сухо произнес Кондратьев и уткнулся в бумаги.

От казенной строгости подполковника на душе у Тимофея малость отлегло.

Глава 3

Беги, емое!

Романцев вернулся в штаб дивизии. Прочитал полученные донесения от осведомителей.