Сбежавшая невеста

Я и сама не знаю, почему эта новость так на меня подействовала. Но меня словно ушатом ледяной воды окатило. Хотя, казалось бы, какое мне дело до того, принц Натаниэль или нет. В любом случае у него была любимая леди, та самая, с которой он проводил ночи. А у меня был жених, оставленный у алтаря. Всё, что нас связывало, — это лес и дорога из него.

Эти мысли должны были успокоить, но почему-то глупое сердце замерло, забыв, как стучать, а на глазах навернулись предательские слёзы...

А ведь по большому счёту ничего не случилось, все осталось прежним.

Ну подумаешь принц, какая мне разница? С этими мыслями я постаралась взять себя в руки и принять самый беззаботный вид, затолкав все ненужные чувства глубоко внутрь, и стала рассматривать горгула, который за этот день значительно изменился.

Если раньше это был камень с крыльями, то теперь он стал больше напоминать маленького котёнка. У него появились забавные ушки и милая мордочка. Как сказал он сам, это было связано с тем, что горгул постепенно напитывался моей магией и рос.

И чем больше времени мы будем проводить вместе, тем больше он будет меняться. Правда, каким он будет дальше, тот и сам не знал. А ещё у него, наконец, появилось имя.

Сначала я спросила, как его звали раньше, но горгул не смог вспомнить ни прежнего имени, ни то, кем был его прежний хозяин, потому что, заснув, он потерял эти знания. Тогда я предложила ему самому выбрать себе имя. И после часа раздумий тот сказал, что хотел бы, чтобы его звали Элвин.

И теперь мы с Элвином сидели и слушали, о чем говорит Эль-Рих-Ус-Тум с Натаниэлем.

Вождь пригласил нас посетить праздник, который должен был состояться завтра, после чего поднялся и ушёл. А мы остались вдвоем: я и маг, потому что Элвин улетел вслед за Эль-Рих-Ус-Тумом.

Натаниэль не спешил заводить разговор, наблюдая за якурами. Да и мне сейчас совершенно не хотелось ни о чем говорить, тем более с ним. Поэтому, сказав пару дежурных фраз о том, что я рада хорошему самочувствию принца, поднялась и поспешила в домик, который мне выделили для ночлега.

Он принадлежал милой троллихе по имени Су-Ар-Ви.

Как только за мной закрылась дверь, и я оказалась одна, наконец смогла выдохнуть и, запрокинув вверх голову, не дать пролиться вмиг появившимся слезам.

Но побыть наедине со своими мыслями мне не дали.

Только я немного успокоилась, отчитав себя за глупое поведение и беспричинные слёзы, как в дверь постучали.