Сбежавшая невеста

Может, прямо сейчас она сидит в кресле или держит в руках кружку воды, а, может, рассказывает Берту какую-нибудь историю и смешно при этом морщит нос, закусывая нижнюю губу, как делает каждый раз, когда волнуется... Или, возможно, она думает обо мне или о нашем поцелуй... При этих мыслях я вздохнул и услышал рядом такой же тяжёлый вздох. Повернув голову, увидел стоящего рядом Гайма, который с грустью смотрел туда же, куда и я.

— Ты чего? — я посмотрел на печального тролля, который держал в руках букет полевых ромашек.

— Ничего, — шмыгнул он носом и снова тяжело вздохнул, переведя взгляд на поникший букет.

И тут из дома вышла высокая троллиха с рыжими волосами, убранными в высокую причёску.

— Я тебе что сказала?! — прикрикнула она на Гайма, а тот ещё больше повесил плечи, хотя, казалось, что ниже уже некуда. — Хватит таскаться за мной повсюду, и цветы свои забери, я приличная дама!

И она, вильнув крутыми бёдрами, развернулась и скрылась в доме, громко хлопнув дверью.

Правда, через секунду снова выглянула и уже обратилась ко мне:

— Да и ты, голубчик, иди отсюда, нечего чужие пороги околачивать.

Я только открыл рот, чтобы ответить ей, но бойкая девушка-тролль меня опередила:

— И все равно: принц ты или король. Тут правила для всех одни. Или замуж зови и веди к алтарю, или нечего чужое место занимать!

И она снова хлопнула дверью, и, кажется, в этот раз мы с Гаймом одновременно вздохнули, а потом побрели к нему домой.

Правда, до дома мы так и не дошли, потому что на нашем пути попался трактир «Хромой танцор».

А что лучше хорошего хмеля может залечить душевные раны? Только много хорошего хмеля!

Внутри было душно, играла весёлая музыка, кругом слышался хохот и звон кружек.

— Я к ней со всей душой, ик, — жаловался Гайм, утирая слезы. — Даже сходил... ик… цветов нарвал, ик, а там осы. Я не заметил… ик… сел в траву… ик... пока цветы рвал. А они… ик... как налетят, … ик… как давай жалить. Хочешь, покажу? — и он поднялся со стула, собираясь спустить штаны и показать пострадавшее место.

— Хорошо хоть… ик... дома помет якуров был... ик… — проговорил он заплетающимся языком и уже расстегнул ремень, когда я успел поймать его руку и остановить.

— Не стоит... ээ... тревожить пострадавшее место, — я и сам был пьян, и с трудом говорил, стараясь держаться из последних сил.

— Да? Ик… Думаешь? Наверно, ты прав... ик… — тролль снова уселся на стул и отхлебнул ещё хмеля.