Сбежавшая невеста

Глава 23

Натаниэль

В глаза светило яркое солнце, и было такое чувство, что единственной его целью было ослепить меня, даже через закрытые веки. И как бы я ни старался отвернуться, солнечные лучи все равно попадали на мое лицо. Да к тому же ужасно мешало спать назойливое жужжание мух, которое меня в итоге и разбудило. Я несколько раз пытался отмахнуться от них, но они так и норовили подлететь поближе. А одна, самая смелая, умудрилась сесть мне на щеку и больно укусить.

— Ай!

Я изо всей силы приложил себя по лицу, пытаясь поймать наглое насекомое.

Но муха, громко жужжа, улетела. А я, поняв, что заснуть у меня теперь все равно не получится, зевнул и сел на кровати, чувствуя отвратительную вонь. Словно рядом что-то сдохло и успело разложиться.

Потирая ушибленную щеку, поставил ноги на пол и, убрав руку от лица, вместо окрашенного дерева, которым был застелен пол в доме Гайма, неожиданно уперся взглядом в сочную зелень травы, по которой ползали разные букашки.

А вместо кровати подо мной был здоровенный тролль, который спал, обнимая завядший букет ромашек.

В памяти потихоньку стали всплывать события прошлого вечера: то как мы с Гаймом сидели в трактире «Хромой танцор» и разговаривали, а потом к нашей беседе присоединился трактирщик. И после этого мы пошли к дому Су-Ар-Ви, а по пути на нас вылили ведро помоев.

Меня тут же повело, и я уронил голову на руки, пытаясь вспомнить, дошли мы до дома, где жили девушки, или нет.

Но от мыслей отвлекла все та же ужасная вонь, которая, казалось, стала сильнее. Я принюхался и понял, что ее источником являюсь я сам, потому-то надо мной и кружили толстые, упитанные черные мухи.

От легкого ветерка вонь снова ударила мне прямо в нос, и я, согнувшись, поспешил к кустам дикорастущего можжевельника, чувствуя, как содержимое желудка просится наружу.

— А, гы, хр, симпапуся, не злись, — бормотал во сне тролль, пока я пытался подавить рвотные позывы.

Но очередной виток вони, усиливаемый ветром, заставил меня, проклиная вчерашний вечер, оставить все съеденное за ужином под кустами.

Немного придя в себя, я принялся будить тролля:

— Эй, Гайм, дружище, вставай... Гайм!

Но куда там, сейчас родство троллей с камнями было заметно как никогда. Гайм лежал словно огромный булыжник, и столкнуть его с места, или хотя бы ощутимо толкнуть никак не получалось.