Сбежавшая невеста

Этот шум привлёк внимание гоблинов:

— С-с-си-ялкаааа! — один из них указала пальцем на меня.

— Б-б-лес-бокс-телка, — ответил второй.

И они побежали в мою сторону, толкая друг друга локтями. В этот раз погоня длилась дольше. Мне удавалось легко увиливать от неуклюжих громил. Я подныривала под поваленные деревья, которые здоровым гоблинам приходилось поднимать; пряталась за стволами раскидистых дубов, и тогда земляные монстры долго топтались на одном месте, сначала пытаясь меня найти, а, потом, видимо, вспоминая, что они вообще здесь делают.

— Да уж, умом они точно не блещут, — в очередной раз изумился их глупости Берт, выглядывая из-за куста малины, за которым мы прятались.

— Не поспоришь, — согласился с ним Элвин, глядя, как один из гоблинов ковыряет в носу.

Но тут произошло то, чего ни я, ни манор, ни горгул совсем не ожидали. Тот гоблин, что перестал прятаться за кустами, и теперь стоял рядом с двумя другими, сел на траву и заголосил на всю опушку:

— Ку-у-шааа-ть! Хоо-хооо-чуууу! — и .

Гоблин, который был с березой на спине, вырвал из земли вместе с корнями целый куст малины и протянул его плачущему собрату, а тот взял его и начал есть.

Острые шипы впивались в язык и щеки здоровяка, но, несмотря на это, он упорно продолжал жевать малину. А по его щекам катились огромные слёзы.

— Даже не думай! — взвизгнул Берт, поймав мой взгляд.

Глава 36

Веринерия

— Даже не думай! — взвизгнул Берт, поймав мой взгляд. — Нет, нет и ещё раз нет!!!! Если они тебя сейчас съедят, то обратно можешь даже не приходить — поняла?! Я не пойду тебя снова спасать.

— А когда это ты меня спасал? — я вопросительно посмотрела на манора, но тот сделал вид, что не услышал вопроса и просто продолжил возмущаться:

— И не уговаривай, я в этом бреду участвовать не буду!!! С меня хватит!! Сначала тролли, потом этот каменный чурбан, а теперь, вообще… гоблины!

— Ты это кого каменным чурбаном назвал?! — взвился Элвин, но Берт продолжил нас игнорировать, стеная и жалуясь на несправедливость этого мира:

— И все это на мою больную бедную голову!!! А я ведь тебе доверился, можно сказать, жизнью ради тебя пожертвовал! Жил, не тужил, никого не трогал.