Сбежавшая невеста

После, уже умывшись и переодевшись в ночную рубашку, я долго лежала на кровати и думала о том, что совсем скоро расстанусь с Натаниэлем. И, возможно, больше мы никогда не встретимся. Думала о том, зачем я понадобилась королю Алану и что ему надо от меня.

Последнее потихоньку вытеснило из головы переживания, связанные с принцем, и я сосредоточилась на размышлениях о короле Алане. Но так ничего и не решив, я все-таки провалилась в сон.

Глава 44

Натаниэль

— Я бы хотела уйти отсюда. Бордель не то место, где я мечтала бы находиться.

Слова Нери о предполагаемом муже почему-то вывели меня из себя. И я не нашёл ничего лучше, чем наговорить ей гадостей о том, что, возможно, она хочет, чтобы король Алан Четвёртый нашёл ее, или чтобы ее вернул себе этот дурацкий мистер Гроберти?!

А уж когда она заступилась за своего жениха, в груди словно что-то взорвалось. Как она может за него заступаться? Ведь сама говорила, что не желала этого брака! Или передумала, и брак с этим Говертом не кажется ей уже плохой идеей?!

А потом я вообще напомнил ей про идею уехать в другое королевство.

И хорошо, что к нам заглянула мадам Пэрри, иначе неизвестно, до чего мы бы договорились в итоге.

— Милый, Нат, а теперь расскажи-ка мне, дорогой, что это за девушка, и почему ее ищет стража? — сказала мадам Пэрри, разливая ароматный чай с бергамотом по фарфоровым кружкам, украшенным красными розами.

Ее личная комната была мне хорошо знакома, потому что иногда я заглядывал в «Ночную Лилию» не к девушкам, а чтобы просто увидеться с хозяйкой борделя и поболтать.

Я обвёл взглядом привычную обстановку, ставшую мне уже родной: бежевые обои с цветочным орнаментом, круглый стол, накрытый бордовой скатертью и зеленый диван со множеством пёстрых подушек. А ещё золотая лепнина и множество золотых вещиц от статуэток до часов.

Несмотря на излишнюю вычурность, комната не смотрелась вульгарно и отзывалась в душе тёплом, как и ее владелица.

Отхлебнув горячего чая, я рассказал о том, как познакомился с Веринерией, и ту историю, которую она сообщила мне о себе. Единственное, утаив ее настоящее имя, решив, что так будет лучше для всех. А уж если девушка сама захочет, тогда и скажет, как ее зовут на самом деле.

— Да уж, бедная девочка.