Огонь, пепел и ветер

Лили вдруг подумала, что может быть натолкнулась на юного графа, барона или даже князя. От этой мысли ее сердце радостно пустилось в галоп.

– Или может быть вы князь, или граф? – поинтересовалась она.

– Ой, нет, точно не князь. Я всегда вел очень простую жизнь, я это чувствую. Наверное, я служитель. Да, почти уверен, что так и есть. Госпожа, неловко просить, но не могли бы вы дать мне хоть, что-то чтобы прикрыть наготу?

Призвание целительницы не способствовало девичьей скромности. Тайком от матушки, Лили вместе с сестрами с детства штудировала книги по анатомии, хранившиеся в кабинете отца.

Так что, как устроены мужчины она давно уже знала, а познакомившись с Коинтом закрепила свои познания на практике, но на наготу слепого юноши она все равно предпочитала не смотреть, старательно отводя взгляд. Все-таки она была приличной и воспитанной девушкой, к тому же, она считала необходимым хранить верность Коинту, по крайней мере до тех пор, пока ему не хватит смелости сказать, что между ними все кончено.

Разумеется, юноша был прав – он не мог идти следом за ее ферналью совершенно нагим. Ей было жаль расставаться с новеньким шерстяным одеялом, но победив всколыхнувшуюся жадность, она все-таки сбросила его юноше. Он закутался в одеяло, завязав его хитрым узлом на одном плече, но все равно выглядел неприлично голым, словно любовник, греющий постель в ожидании своей возлюбленным. Пришлось, не без доли смущения, пожертвовать ему и сменные панталоны.

Лили была девушкой с формами, а ее новый знакомый – очень стройным и даже худощавым мужчиной.

Ее панталоны вполне ему подошли. Их было почти не видно под одеялом, но зато ни один порыв ветра не мог больше обличить его наготу, и показать то, на что никому смотреть не следовало.

Все то время, что они беседовали Лили не спускалась со спины фернали. Она все-таки не чувствовала себя рядом с ним в безопасности и, прекрасно понимая, что сидя ферхом сможет в любое время удрать, не рисковала спешиваться.

Лили протянула юноше край хлыста, за который он с готовностью схватился.

Ей было жаль терять еще полдня, возвращаясь назад и она уже понимала, что точно не доберется до деревни до темноты, но что еще ей оставалось делать? Никто не мог помочь ему кроме нее.

Пока они добирались до святилища, юноша принялся с ней болтать. Он словно ненароком расспрашивал ее том, как идут дела в Империи и очень удивлялся самым простым вещам.

– Как давно правит дракон-император? – спросил он.

– Уже двести лет.