Огонь, пепел и ветер

Он ушел, а Агата еще какое-то время стояла в полумраке галереи, пытаясь взять себя в руки.

Фрол Зерион считал, что пробудить Ника можно с помощью вещей, которые ему нравились, но пока у них ничего не получалось. Дракон-император не желал слушать те книги, которые любил раньше, отказывался есть сладости, которые в прошлой своей личине обожал.

Верховный служитель думал о том, чтобы привести из Ониксового дворца нескольких малолетних воспитанников культа, с которыми тот раньше часто играл, но это было слишком опасно.

Ан был более несдержан и агрессивен, чем Ник. На Испытании железного кольца, он ранил Кира Аверина, прорвав когтями его нагрудник, только потому, что ему не понравилось то, что тот сказал. Хотя в последнее время он вел себя с невестами и служителями довольно сдержанно, не стоило забывать о том, на что он был способен. Помнила об этом и Агата.

Она вернулась в покои, и вскоре пришло время отходить ко сну. Служителей, дракон-император, как и прежде прогнал, а Агате приказал остаться.

Они легли в постель и он долго ворочался, пытаясь заснуть. К Агате, как к женщине, он не прикасался, но почему-то именно ее хотел видеть рядом с собой.

– Что вас тревожит? – спросила Агата, обращаясь к нему на змеином языке.

В последние дни она так приноровилась использовать свой дар, что теперь могла больше не петь. Ей удавалось, сразу обличить мысли в нужную форму и отправить их к нему.

– Тьма и пустота, – отозвался он.

За окном ярко сияла луна и звезды, в опочивальне горел очаг, тлели свечи и лампы с маслами.

Вокруг не было темно, и она поняла, что он не эту тьму имеет в виду.

– Не беспокойтесь. Я рядом, вы не останетесь одни.

Агата протянула к нему руку и он сжал ее, обхватив горячими пальцами. Вскоре он уснул, а она еще долго лежала в полумраке танцующего пламени свечей.

Глава 4. Сомнения и птицы

Днем Агата отгоняла от себя дурные мысли, но ночью они одолевали ее, как стая хищных птиц.

Ночью же, слушая тихое дыхание дракона-импертора, спавшего рядом, и сжимавшего во сне ее руку, она думала о том, что же случилось с князем Дуаре – отцом Лидии и предыдущем гласом.

Имел ли отношение к его безумию тот светящийся шар, способный проникать в людские тела, о котором ей рассказала Мира?

Агата была почти уверена, что рассудок брата Иннокентиуса повредил именно он. Похоже, что пожилой служитель и человек, управляющий таинственным шаром, находились по разные стороны поля брани.