Огонь, пепел и ветер

Кир отодвинул стул, готовясь уходить, но девушка вдруг снова заговорила, не отводя взгляд от куклы:

– Если хотите знать, много странных вещей происходит на Отборе. Например Лидия... Между прочим, это она порезала платья, подбросила осколки в туфли Исоры.

Кир замер на месте:

– Почему вы так думаете? – спросил он.

– У нее невероятно подходящий дар – она умеет очень быстро двигаться. Когда мы несли туфли из кладовой комнаты, я ощутила легкое касание ветра, но даже не успела ничего заметить. А потом, она так ловко меня подставила, что я даже восхитилась.

– Почему же вы не пытались защитить себя и никому не рассказали о своих подозрениях?

– Я тогда еще не знала про ее дар, мне не хватало ни доказательств, ни свидетелей. К тому же, Лидия – княжна, а значит неприкасаема. Позже, когда я узнала про ее дар, то... Выяснила, что и Лидия кое-что про меня знает. Когда-то на заре своего пути, я кое-что украла у ее матери, а Лидия меня запомнила. Если бы я ее сдала, то потеряла бы больше, чем получила.

Впрочем, к этому мы и пришли в итоге... И, знаете что еще? Я думаю, что змею в опочивальню Агаты подкинула тоже она...

Кир нахмурился, он мог поверить, что избалованная княжна из вредности режет платья, или подбрасывает осколки в туфли, чтобы отомстить, но подкидывать кобру в опочивальню своей подруги... Это было и опасно и трудноисполнимо.

– Почему вы так решили? – спросил он. – Мне казалось, что княжна Лидия с госпожой Агатой подруги, и та ценит ее помощь.

– Да, так оно и есть, – согласилась Пинна.

– Может быть, Лидия сделала это, чтобы ей помочь. Ведь у Агаты совсем ничего не получалось с танцем, а если Лидия знала о ее даре, то такая помощь вполне объяснима.

Кир потер пальцем переносицу. Под костью вновь зарождалась головная боль.

– Благодарю, княжна Мира, что поделились. Я тщательно все это обдумаю.

Отчего-то она вздрогнула от его слов. Ее пальцы еще сильнее сжались на кукле.

– Знаете, что? Не зовите больше меня так. Это имя уже давно мне не принадлежит.

Оно принадлежало ей, а я ее убила... Мне всегда казалось, что именно этого я и желаю, что такова моя судьба, как же я ошибалась. Я хотела, стать лучше нее, хотела, чтобы она меня заметила, а она даже не знала, что я существую! А теперь, она мертва и это все из-за меня!

Прижав к груди куклу, другой рукой она закрыла лицо, опустив голову. В этом жесте было столько отчаяния, что от жалости у Кира укололо сердце.

Ему и правда было ее жаль.