Огонь, пепел и ветер

Хвост обвившийся между лап, казался куцым и коротким. Чешуя потускнела и покрылась патиной, напоминая больше старую медь, а не золото.

Все три шеи и также грудь были закованы в железные кольца, тянувшиеся от них цепи крепились к каменным сводам. Они опутывали все его тело, как речные сети неудачливую форель.

Пока Селена смотрела на дракона, тот разглядывал ее, опустив головы и изогнув шеи. Казалось, он не торопился нападать и сам будто присматривался к ней.

– Глядите-ка нам принесли новую игрушечку, – прошелестела вдруг правая голова, и заскребла когтистой лапой по каменному полу, словно бы в нетерпении.

Селена не верила себе. Это было невозможно. От страха она выжила из ума.

Не могло быть так, чтобы дракон говорил на змеином языке и она его понимала.

– Ты опять ее быстро поломаешь, – заметила средняя голова.

– А вот и нет!

Пока средняя и правая голова пререкались между собой и разглядывали Селену, левая голова будто вовсе о ней забыла. Вместо этого та вытянула шею к галерее и распахнув пасть заревела.

– Умри, умри, умри! – повторяла левая голова.

– Не позорься. Ты же знаешь, что мы не можем использовать здесь огонь, и убивать тех, кто стоит там, тоже не можем. Нам запретили, – попыталась урезонить ее средняя голова, но левая не обращала на нее внимания.

Рассвирепев средняя голова вцепилась в шею левой, рыча и трепля ее, как щенок, найденную где-то палку.

Тем временем правая голова, не переставая канючила, царапая лапой пол, и тянулась к Селене:

– Игрушечка... глядите какая.

Вельможи продолжали орать и свистеть науськивая дракона. Селена же успела слегка прийти в себя. То, что дракон не мог призвать здесь пламя давало ей неожиданное преимущество.

Приметив густое скопление сталагмитов, Селена бросилась к нему. Она бежала так быстро, как никогда в жизни, путаясь в юбках и проклиная еду, которую принц Юлиан заставил ее съесть.

– Игрушечка убегает! Вот... мы ее потеряем! – завыла правая голова.

Дракон понесся за ней, при этом средняя и левая голова продолжали грызться между собой, как дворовые щенки.

От его падения содрогнулась земля. Селену подбросило в воздух и ударило так сильно о каменный пол, что из груди выбило воздух, и на мгновение она лишилась чувств.

Падая дракон ударилась всеми тремя головами. Левая заревела, испуская одну лишь чистую ярость, средняя злобно зашипела от боли, а правая завыла, как обиженный ребенок.