Профессия: ведьма

Кроме мостовых, ни одной прямой дороги нет – только стократно пересекающиеся узкие извилистые тропки. Очень, кстати, качественно протоптанные. Ни одна не оборвется, не зарастет травой – такое ощущение, что Старейшины ежегодно назначают ответственных топтунов, которые по часу в день обязаны бегать по тропкам взад и вперед, чтобы те не исчезали. И, конечно, «эффект черновика», с головокружительной скоростью изменяющий окрестный пейзаж. Только что мы внимали мраку и сырости елового леса – и вот уже колышет узкими листьями ковыль на залитом солнцем лугу, еще шаг – и на нем словно по мановению ока выросли высокие деревья.

– Это и есть яблоньки? – удивилась я, проводя рукой по морщинистому стволу. Каюсь, с первого взгляда приняла их за дубы. В обхват толщиной, ветви начинаются в четырех локтях от земли, крона вертикально сплюснутая. Огурец на вилке, да и только. – Как бы это нам ее, а?

– Потряси, – предложил Лён.

– Разве что с разбегу.

– Может, паданцами обойдемся?

Я пошарила в траве и нашла один паданец. Он был зелененький, изысканно бугристый, с парадным входом для червяка и размером с дупло в зубе мудрости. Я показала яблочко Лёну, и он сразу утратил интерес к паданцам.

– Ну что ж, придется лезть, – сказал он, с некоторой опаской примериваясь к нижнему суку.

– Подсадить?

– Нет, спасибо. – Он подпрыгнул, ухватился за сук, раскачался и ловко взбежал по стволу ногами. Извернувшись, оседлал ветку и шумно перевел дух. В чреве дерева угрожающе хрупнуло.

– Лезь выше! – скомандовала я, прикрывая глаза рукой. В лицо порошили крошки коры и высохшего лишайника.

Лён оглянулся. Он сидел спиной к стволу. Тщательней надо планировать операцию, тщательней.

– Только не говори, что у тебя боязнь высоты! – насмехалась я, не торопясь составить ему компанию.

– Нет, что ты. Просто я вспомнил о своем великом долге перед догевским народом… – С этими словами он встал и, балансируя крыльями, медленно развернулся, – …будет очень печально, если он в одночасье лишится своего единственного Повелителя.

– Лезь‑лезь!

Он хмыкнул и начал карабкаться вверх, шурша листвой. Кора и червивые яблочки хлынули на меня градом.