Профессия: ведьма

Принять – то же самое, только, напротив, нужно расслабиться и не сопротивляться потоку чужих мыслей. Когда приходит сообщение, раздается резкий звук, привлекающий внимание мага. Но телепат не может безвылазно сидеть у прибора, чтобы надеть обруч по первому же сигналу! Значит, писк устройства неизбежно его выдаст. Нужно всего лишь покараулить, пошляться… Вот только где? В самом городе, конечно. Возможно, телепатофон стоит в Доме Совещаний. А впрочем, зачем я усложняю себе жизнь? Пойду‑ка и прямо спрошу у Лёна. До сих пор он честно держал слово – отвечал на все мои вопросы или хотя бы сразу говорил, что не скажет или не знает.

Я протянула руку к мечу. Увлекшийся дрозд опомнился и суматошно вспорхнул мне в лицо, оставив на рукояти черно‑белую струйку. Сердечно напутствовав птицу нехорошим словом, я кое‑как отчистила меч пучками травы и эффектно, со свистом загнала в ножны, чудом не пропоров спину. Тоже мне, орудие убиения… Вот магия – это дело.

Я сосредоточилась на покинутом мною валуне.

«Подымись! – мысленно возопила я.

На этом месте полагалось четко и красочно представить вознесение объекта на небеса. Дескать, сила мысли превозможет силу тяготения.

Исключительно мощное догевское тяготение не уступало цементу. В моем воображении камень успел превратиться в точку, исчезающую в голубой дали небес, и я была немало удивлена и раздосадована, обнаружив его гораздо ближе и ниже. Я попробовала еще раз, выбросив руку вперед. Камень треснул, из щели, напоминавшей ехидную улыбку, посыпались искры.

– Ух ты! – послышалось из кустов.

Я обернулась на голос. Ветки дрогнули и раздвинулись. На меня с открытым ртом глазела худенькая девочка лет шести. Холщовая рубашонка ниже пупа, короткие штанишки, расхлябанные сандалеты, в ладошке зажата внушительная рогатка, на черных встрепанных кудрях – соломенный обруч‑косица, за плечами деревянный меч в тряпичных ножнах.

– Тетя, а что это вы делаете? – звонко с любопытством спросила маленькая разбойница, впервые в жизни повстречавшая сумасшедшую тетю.

– Да вот, камушком любуюсь, – смутилась тетя, не желая признаваться в телекинетическом бессилии.

– Как‑то странно вы им любуетесь, – усомнилось наблюдательное дитятко, – совсем как моя бабушка – дохлой крысой. Она их боится – страх! Всегда меня зовет, чтобы выкинула, а за это дает пряник или яблоко. Только я не выкидываю, а с друзьями на что‑нибудь меняюсь. У них тоже бабушки пугливые есть!

Я развела руками.