Королева теней. Двойная звезда (том первый)

Туника и штаны? Ей придется носить штаны?! Что скажет матушка, если узнает! А отец? А что подумают о ней соученики? Или здесь так принято? Айлин честно попыталась вспомнить, видела ли в коридоре хоть одну девочку в штанах, и не смогла. Практические занятия? Какие они могут быть у некромантов? Неужели придется ходить… на кладбище? Но даже в этом случае, чтобы леди — и штаны… ох, как же странно!

Пушок озадаченно посмотрел на нее и пихнул в сторону выхода. Умный пес. Правильно, о местных странностях можно подумать потом, а пока — переодеваться и к целителям.

* * *

В комнате Иоланда укладывала волосы. На столике громоздились стеклянные флаконы и флакончики, глиняные баночки, две щетки, гребень, куча шпилек с разноцветными головками, ленты и даже искусственные цветы. Как и вчера пахло выпрямителем для волос, причем так сильно, что защипало в глазах.

Вот интересно, зачем ей столько всего? Ах да, ведь вчера кто-то говорил, что у них первая лекция с разумниками! Вот странно-то! Неужели магистру Роверстану нравятся пучки ярко-розовых шелковых цветочков, растущих над головами адепток, словно на клумбах? Хотя какая разница, что нравится магистру? Он старый, как эти глупые девицы вообще могут о нем вздыхать?! Еще и борода… Ладно бы только усы, папенька их тоже носит, и это красиво, но борода сейчас совершенно не в моде! Тетушки рассказывали, что их величество бреет лицо начисто, и большинство дворян ему в этом подражает.

Сзади процокали по полу когти — Пушок осматривался.

Иоланда бросила на Айлин опасливый и снова брезгливый взгляд… и вдруг вскочила на кровать. Вытаращила глаза и пронзительно, во весь голос завизжала, тыкая пальцем в сторону Айлин.

«Чего это она?» — озадаченно подумала Айлин. Пушок сердито запыхтел — он не любил громких звуков.

— Это!!! — наконец удалось разобрать в потоке воплей. — Это чудовище!!! Убери отсюда немедленно, слышишь?!!!

«Сама ты чудовище, — обиделась Айлин.

— Это Пушок, — старательно и очень спокойно сказала она вслух. — Моя магическая работа. Он тебя не тронет. И будет жить здесь.

Полюбовавшись на стремительно багровеющее лицо соседки, хватающей воздух ртом, Айлин почувствовала себя сполна отомщенной за вчерашнее. Матушка всегда говорила, что злорадство — недостойное леди чувство.